March 26th, 2011

ОТЕЦ 426: 1953 (5)

Станция Лихая
На перороне у багажного склада возвращающиеся по амнистии женщины. Их дети (по одному, по два) лежат и играют на багажных тележках.

Это отец едет в Анапу, где мы с мамой и Аней - вторая поездка на море, первая была в 1952-м в Бердянск, который временами становился Осипенко (в честь летчицы) на Азовском море. Станция Лихая по пути (см. о ней, кому интересно).

В слове "Анапа" что-то несерьезное и малость жуликоватое. Несерьезное особенно видно в названии реки Анапка, а жуликоватое в "Анапторг".

Фотографии со спасательными кругами, фанерными дельфинами, черепахами и крабами, с японскими зонтиками, с лодочками, на носу которых лебединая голова. В фото на базаре на прокат детская матросская шапочка и воротник.
Завтра сканирую наши фотографии с этими кругами и вывешу - документ.

Детские сады, лагери и опять детские сады. Во дворах сушатся гирлянды белых панамок. Воспитательница делит группу пополам, с первой восьмеркой идет в море, возвращается, пересчитывает их и обтирает. Другая половина спокойно ждет очереди.

Карапузы ползают по песку, около навеса. Их территория пляжа ограничена несколькими красными флажками, воткнутыми в песок.

Женя (ей 7-ой год) говорит своей маме: "Ты меня лучше бей, только пусть ноздри твои не раздуваются, я их очень боюсь".

ОТЕЦ 427: 1953 (6)

Карапузы близко подошли к морю.
- Что вы так близко подошли?
- А нам можно, мы не заразные.
(У них только закончился карантин).

У Аньки в голове все спутано.
"Марс самая главная звезда? Верно? Ведь Марс сын Энгельса?"

Смешение франц. с нижегородским в статье Рябова.
"Ан нет!", а через 5 строк: "Какой парадокс!".

В квартире Колбасиных три сестры, одна вдова, две старые девы.
На стене, под календарем годовое расписание тиражей выигрышей по займам.

Мне жалко крупного, полного мужчину, сидящего (откинувшись) на скамейке в сквере и читающего брошюру "Гипертоническая болезнь".

"Не женщина, а туман в юбке".

Традиционный загородный вечер начальства. В саду на скамейке, положив голову на гармонь (так любят делать гармонисты), вслушиваясь в звуки гармони, сидит хозяин. Перед ним на низенькой скамеечке, по-бабьи подперев щеку рукой, сидит Тася и поет (опять-таки по-деревенски) "Не брани меня, родная".  По бокам полукругом групповую [?] с женами. Некоторые подпевают.