October 30th, 2010

Владимир Соловьев о вере без мышления

Вера, когда она есть только факт, принятый чрез предание, есть дело чрезвычайно непрочное, неустойчивое, всегда и всем застигаемое врасплох. И слава Богу, что так. Исключительно фактическая, слепая вера несообразна достоинству человека. Она более свойственна или бесам, которые веруют и трепещут, или животным бессловесным, которые, конечно, принимают закон своей жизни на веру, “без размышлений,— без тоски, без думы роковой, — без напрасных, без пустых сомнений”.
Жизненная драма Платона

Не приходило в голову посмотреть на животных как на верующих, а ведь, пожалуй, можно.

Соловьев о пути Платона

Порадовался, прочитав в примечании Соловьева к "Жизненной драме Платона", что "в первоначальных религиозных воззрениях греков даймон и эрос имели вообще одно и то же значение" - эвона кто, оказывается, мне часто советы дает, как верные, так и сбивающие с толку.
Но шутки шутками, а сама реконструкция внутренней логики, определяющей порядок платоновских диалогов, впечатляет:
"Смерть Сократа со всем ее драматизмом; роковой вопрос — стоит ли жить, когда законно убита правда в своем лучшем воплощении; решение — смысл жизни в ином идеальном мире, а этот — есть царство зла и обмана; явление священного Эрота, бросающего мост между двумя мирами и ставящего задачу полного их соединения, спасения низшего мира, перерождения его; бессильный отказ от этой задачи; подмена ее другою — преобразования, исправления общества мудрыми политическими уставами чрез действие послушного тирана; и, наконец, под предлогом исправления мирской неправды, торжественное утверждение этой неправды в той самой форме, которою осужден и убит праведник,— я не знаю более значительной и глубокой трагедии в человеческой истории".