October 22nd, 2010

как я во сне был Раскольниковым

Сон сегодня видел. В квартире я со старым приятелем, И. (он сейчас во Франции). За ширмой старуха спит. Не помню, что она конкретно плохого сделала, но противная она какая-то, такое осталось ощущение. И вот я подаю идею ее убить, может, просто слово бросаю с этим смыслом. А И., недолго думая, берет топор и несколькими ударами размозжает ей голову. Почти автоматически начинаю убирать следы: влажной тряпкой оттираю кровь и мозг со стены.
Старушки мне совершенно не жалко, но есть ощущение непоправимого зла, теперь жить с этим.
Сразу же проснулся, стал думать, что это значит. И уже в просоночном состоянии понял то, с чем и сейчас согласен. Смысл сна в том, чтобы вымести остатки сознания себя "в общем неплохим человеком, добрым малым". Это не "засчитывается".
Кстати сказать, то, что топором бил не я - не смягчающее, а отягчающее обстоятельство. Я, наверно, не смог бы топором по голове бить, но не факт, что из жалости, скорее, из трусости.

два разных явления или два разных взгляда на сходное

"Твоя способность хорошо говорить о Гомере - это, как я сейчас сказал, не искусство, а божественная сила, которая тобою движет, как сила того камня, что Эврипид назвал магнесийским... Камень этот не только притягивает железные кольца, но и сообщает им силу делать в свою очередь то же самое, т.е. притягивать другие кольца, так что иногда получается очень длинная цепь из кусочков железа и колец, висящих одно за другим, и вся их сила зависит от того камня.
Так и Муза - сама делает вдохновенными одних, а от этих тянется цепь других одержимых божественным вдохновением. ...Поэт - это существо легкое, крылатое и священное; и он может творить лишь тогда, когда сделается вдохновенным и исступленным и не будет в нем более рассудка; а пока у человека есть этот дар, он не способен творить и пророчествовать, И вот поэты творят и говорят много прекрасного о различных вещах, как ты о Гомере, не с помощью искусства, а по божественному определению. И каждый может хорошо творить только то, на что его подвигнула Муза: один - дифирамбы, другой - энкомии, этот - гипорхемы, тот - эпические поэмы, иной - ямбы; во всем же прочем каждый из них слаб. Ведь не от умения они это говорят, а благодаря божественной силе; если бы они благодаря искусству могли хорошо говорить об одном, то могли бы говорить и обо всем прочем; но ради того бог и отнимает у них рассудок и делает их своими слугами, божественными вещателями и пророками, чтобы мы, слушая их, знали, что не они, лишенные рассудка, говорят столь драгоценные слова, а говорит сам бог и через них подает нам свой голос".
Сократ в "Ионе"

"Некоторые говорят, что они [пророки] пророчествовали в исступлении, так что человеческий ум затмеваем был Духом. Но противно обетованию наития Божия богодухновенного делать изумленным, так чтобы он, когда исполняется Божественных наставлений, выходил из свойственного ему разума и, когда приносит пользу другим, сам не получал никакой пользы от собственных своих слов. И вообще, сообразно ли сколько-нибудь с разумом, чтобы Дух премудрости делал человека подобным лишенному ума и Дух ведения уничтожал в нем разумность? Но свет не производит слепоты, а напротив того, возбуждает данную от природы силу зрения. И Дух не производит в душах омрачения, а напротив того, возбуждает данную от природы силу зрения. И Дух не производит в душах омрачения, а напротив того, возбуждает ум, очищенный от греховных скверн, к созерцанию мысленного. Посему нет невероятного, что лукавая сила, злоумышляющая против человеческой природы, приводит разум в слитность, но нечестиво говорить, что то же самое действие производит присутствие Божия Духа".
Св. Василий Великий. Предисловие к Толкованию на книгу пророка Исайи.

Выделения мои.
Не знаю, насколько распространен среди св. отцов такой взгляд на пророка, но св. Василий, как я понял, описывает то, что делает пророк как умозрение, противополагаемое не только исступлению (экстазу) и изумленности (бездействию разума), но и слитности, т.е. неразличению понятий. Пророк у него мыслит, да?