October 19th, 2010

ОТЕЦ 373 1947 (10)

Ник. Мих., как я писал, очень молчалив. И когда он, как-то вечером разговорился, я без колебания отложил газету со статьей об эволюции и контр-эволюции ("Мед. работн.") и стал слушать.
И как все люди, успевшие поработать на теплых [?] местах до революции, Н.М. стал вспоминать, как он работал мальчиком в гастрономическом магазине на верхних торговых рядах, как получал он 3 рубля в месяц, не считая чаевых, которые они делили на троих мальчиков (стояла кружка на прилавке, куда посетители клали мелочь). Как к праздникам другие фирмы-поставщики (Филиппов, Эйкен, Абрикосов) присылали либо гостинцы, либо конверты с деньгами (приказчикам каждому, мальчикам один на всех); как кормил их хозяин: в 7 часов чай с половинкой французской булки, в 10 часов в магазине хлеб с колбасой в понедельник, хлеб с жареной колбасой во вторник, ситный в среду (постный день), в час - обед, в 5 пустой чай, вечером на квартире ужин ("Был ли сыт. Хватало. Да ведь кроме этого у прилавка все время").
А начался разговор с неожиданной реплики Н.М.: "Раньше в Москве весело было. Вечером извозчики тук-тук по мостовой. Из Дорогомилова на Тверскую я за 25 копеек ездил. А то лихачи, на дутых шинах. Нет, колокольчиков не было. Это в (Петербурге?) были, а в Москве едет важный, в форме особой",. и далее пошли воспоминания