July 13th, 2010

просыпаюсь лицо

ОТЕЦ 352: 1946-47 (1)

Борис рассказывает о своей новой жене.
- Капризна. Пришлось один раз ударить даже по-настоящему. Здесь все иначе. Я постарше ее и опытнее, и образование гораздо выше, так что я руковожу.

Черная косоворотка. Белые пуговицы пришиты черными нитками. Некоторые крестиком, две параллельно.

Вечером. Из окна гостиницы. Упала звезда. Зажглось еще одно окно в большом доме. Внизу медленно прогуливаются пары. Сквозь зеленые огни автомобилей. Движение.

Разговаривая с нею, он улыбается. Его улыбка относится к нему самому, ему смешно замечать за собой, что он не слушает ее, а лишь смотрит на нее, смотрит, как двигаются ее губы, любуется ее глазами, думает, как хорошо было бы ее целовать.

Посеянное ранней весной всходит в мае и приносит плоды в августе. Это правило, но разве невозможны и исключения из правила? Разве ростки, которые только в августе смогли пробиться к свету, обязательно должны остаться бесплодными? Если бывают в августе сосульки, значит сама природа тоже иногда нарушает правило? Зачем же ей здесь становиться на формальную точку зрения и лишать опоздавших благодати?

"Не нужно больше, сказала она, я ведь тоже не сосулька".

У ребенка нет лицемерных ограничений на собственные мысли и фразы, и Вовка спрашивает: "А кто займет комнату?"

Речь, очевидно, о комнате, освободившейся из-за смерти бабушки Анны Николаевны - она умерла в конце 1946-го, незадолго до рождения сестры, названной ее именем. То, что ниже тоже  связано с ее смертью.

Чувства:
- Как мало заботятся о живом человеке
- Облегчения (семейные отношения)
- И все, что остается от человека в морге и узельной
- Жалеют - жалеют себя. Либо: изменения в собственной жизни. Либо ставят себя на ее место. А для нас [нрзб: оно? оба?] далеко.
- Такая жизнь, что м.б. для нее легче. Мы виноваты в такой ее жизни. К человеку нужно относиться так, чтобы после смерти его у тебя не оставались бы угрызения совести по отношению к нему.
Сколько заботы требует к себе человек, и как мало он ее получает.
- Где белье? Не обнаружила ничего.
- Да ведь и не было его наверно.
Человек умирает, и тогда только узнают, что у него ничего не. А до этого: "Каждый день стирает".

Цинизм в любовании своими гадкими чувствами и мыслями, но кто ж виноват, что откровенность часто приводит к признаниям, которые так же гадки, как и цинизм.

И тогда понимаешь, где игра, а где чувство. Он спросил откровенно ее:
- Ты бы позвонила мне, если б у тебя случилось что-либо?
- М.б. нет. Не потому что не захотела, а, возможно,  не подумала, что нужно кому-то позвонить.
Вот в этом "кому-то" и все дело.
Там, где чужие без кавычек, там "любят" в кавычках, а там, где "чужие" в кавычках (иногда кажется так, когда злятся), там любят без кавычек.