March 17th, 2010

ОТЕЦ 308: 1945 (23)

Кого-то поминают и готовят к похоронам.

Соседка принесла риса для кутьи, другая зашла, чтобы посмотреть, как обрядили.
«Мы уговорились, чтобы не плакать», – говорит мать.
Старшая бурчит под нос: «Не хочется плакать и всё тут. Чего выдумывать».
С оживлением говорит мать: «Как обрядили? А вы разве не посмотрели? Пойдемте посмотрим».
«На Пятницком, на Пятницком хочется похоронить, там много с нашего дома».
Ушли соседки. Две дочки поехали на завод, узнать о гробе, сестру покойника отправили в церковь за гарным маслом для лампады (Сорок дён нужно чтобы горела». «Девять полагается», – говорит мать.
Остальные собрались в темной прихожей, где на деревянном диванчике (скамейке, точнее) он спал всегда и спал никогда не раздеваясь.
Слышен смех. Мать рассказывает о его племяннике, придурковатом Лукьяне.
«Ты разве не помнишь, – обращается старшая дочь к мужу. – Он всегда на Маросейке сидел. Набьет на палку гвозди, натянет нитки и играет как на балалайке. Я тебе его показала и говорю: «Вот это брат мой».
А мать рассказывает, как его забрали в милицию, думали: дезертир.
– Документы! (Да так складно ответил). – Есть у меня 5 бумажек, да они так писаны-переписаны, что вам не прочесть.
Отец пришел: «Ну что ж, не хотите отпускать, кормите, только Бога благодарить буду. Да и меня заодно возьмите. Да и старуху мою. Малый колоть дрова может, мне что-нибудь старенькое давайте починять (только не дай Бог, что-нибудь новое дадите, испоганю). А старуха убираться будет. Берите уж всех троих, коли без разбора берете.
Возвращаются дочери с завода. Деловая беседа о похоронах.
Нет ни горя, нет ни радости, т.к. нет наследства. Есть заботы, и беспокоится совесть: «Мало внимания уделяли. Не усмотрели».
Дочь заботливо смотрит на зятя: «Где ты так простудился?».
У изголовья скамьи, где спал покойник, на табурете несколько папирос. «Хоть напоследок покурил папирос, а то все махрою дымил».