February 11th, 2010

ОТЕЦ 294: 1945 (9)

Вряд ли Геракл родился бы таким героем, если б Юпитер не испытывал такую радость при его зачатии. Ведь он прикеазал продлить ночь, которую он проводил с матерью Геракла.

Вдоль всего коридора коврик-дорожка. Навстречу нам по нему шагает полковник. Через три шага мы встречаемся, но у полковника не видно никакого стремления уступить дорогу. Видимо, в наших штатских фигурах уже проявилось что-то, из чего видно, что дорогу уступим мы.

С боевым видом дородный майор. Он, оказывается - помощник начальника гостиницы.

Онга - хорошенькая жена полковника
... вбегает в номер с ботиком в руках: "Жаль ботик, я сейчас этим ботиком мужа нахлопала".
... "Вчера не захотела и не пустила его лечь со мной. Он долго меня упрашивал, а потом как собаченка устрпился в ногах: стул приставил и улегся кое-как
... После посещения концертов ансамбля НКВД: "Как чудесно", после "Анны Карениной" - "Какая ерунда!"

Ему, жителю столичного города, привыкшему к множеству людей с т.н. интернациональной (грубее: еврейской, французской) внешностью, люди, встречающиеся на Столбищенском тракте, казались все на одно лицо, как европейцу кажутся азиаты.

У нее пальто не сходится на животе, и трехлетняя дочка держится за сумку. В очереди за хлебом она встретила школьную подругу и вспоминает, как трудно было учить наизусть немецкие параграфы.

Бедной дружной семьей восхищаешься, понимаешь, почему недружна семья, перебивающаяся с хлеба на воду, возмущаешься обеспеченной, но недружной семьей.
старый усмехаюсь

счастливейшее мгновение старого самурая

Орибэ Канамару в год мести было 78 лет, но он был полон кипучей энергии, так что и людям в расцвете сил за ним было не угнаться. Издавна он приобрел глубокие знания в воинских искусствах, был сведущ также в военной науке школы Ямамото, отличался бесстрашием. В женихи своей единственной дочери он выбрал Ясубэя, боевое искусство которого он оценил, узнав о кровной мести на скаковом поле Такадо-но баба, - до такой степени высоко ставил он мужество и доблесть. Там братья Исии в Камэяма провинции Исэ сразили врага своего отца - Акабори Мидзуэмона. Новость эта Яхэя чрезвычайно обрадовала, и при всяком удобном случае он рассказывал про кровную месть зятя своего Ясубэя в Такада и хвалил поступок братьев в Камэяма. Нежданно-негаданно в том же году дом господина распался. Ярость Яхэя была безгранична, и он примкнул к Обоси. С нетерпением ожидал он дня отмщения. Издавна он мастерски владел копьем. В ночь мести воинственный клич старца поверг всех в изумление. Зять Ясубэй рубился сам и усердно помогал Яхэю. Зять и тесть вместе уложили множество врагов. После того как они отплатили недругу господина, им были предъявлены обвинения, и они были осуждены на смерть. И тогда дочь его Канадзё, ради вечного покоя душ отца и мужа, в 16 лет надела черные монашеские одежды, приняв монашеское имя Мёкай, и поселилась напротив храма Рокуамида а Камэйдо, а потом сплела хижину рядом с монастырем Сэнгакудзи. Говорят, что она скончалась 93 лет от роду.
На штандарте, прикрепленном к копью Яхэя, написано стихотворение:
Долгую прожил жизнь,
А не свершил ничего -
Думалось мне не раз.
Но то, что сделал сегодня, -
Счастье всей моей жизни.
Под катом гравюра Утагава Куниёси из серии Сэйтю Гисидэн ("Верные вассалы. Образы ронинов"). История, к которой отсылают гравюры изложена, например, здесь. Серия выставлялась (а может, и сейчас еще выставлена в Музее изобразительных искусств.

Collapse )
Оно, конечно, месть - дело не христианское. Но верность есть верность и мужество есть мужество.