January 24th, 2010

ОТЕЦ 283: 1944 (189)

В октябрьские дни в Москве, чтобы не выходить из дому за дровами, он в самоваре варил щи.
[Не знаю, про кого это, и даже про какие "октябрьские дни"]

Живут поездками в район со спекулятивными целями, производством плиток, мундштуков, ложек. Теперь пошли в ход кресты. На базаре (на пресловутой Сорочке) горки теперь уже изготовленных крестиков нательных.

У кого жена не работает, тем легко, в район есть кому съездить. У кого работает, те устраиваются по-иному. Бюллетень на 10 дней стоит 500 рублей.

По списку ответственных съемщиков в доме 8 русских, 5 евреев и 3 татарина, но видимо этот список старый. Для этого двора типичен такой разговор:
- Циля Александровна, Ревекка Львовна у вас?
- Нет, она у Ревекки Исаковны.

"Я хочу наслаждаться настоящим, а прошлое пусть будет для меня прошедшим" (Гёте).

Впереди чнтыре собственных зуба, с левой стороны золото, с правой - серебро.

Трамвай загрохотал по бульвару и внезапно остановился. Здесь это обычно, трамваи сходят с рельс часто. Сначала пытались поставить его на место двигая вперед и назад, подложив специальные пластины (вожатые их возят с собой), но потом рабочим, возвращающимся с работы, надоело ждать, они подняли вагон и поставили его на место. Команду пели хором, но особенно активен был один пьяный. Он бегал, искал поблизости ваги, а когда подымали вагон, все время пытался залезть повыше, чтобы командовать с высоты

основной вопрос 8: на чем согласились Деррида и Марион?

Марион. Прежде всего, коротко, по техническим вопросам. Я не согласен с вами в том, что данность, Gegebenheit, у Гуссерля сводится к интуиции. Могу привести некоторые тексты и настаиваю на этом. У него даются даже значения, без интуиции. Он явным образом признает логическую данность.
Деррида. Знаете, я, пожалуй, соглашусь с вами.

Вот этот кусочек диалога выбил меня из колеи. Надо разбираться с Гуссерлем. В тексте ссылка на «Идею феноменологии» – лекции 1907 года, между «Логическими исследованиями» и «Идеями к чистой феноменологии». Прочитал. В русском издании место, на которое ссылается Марион – на 177 с.. Там речь идет о «различных модусах подлинной данности, другими словами конституции различных модусов предметности и их взаимоотношении» – «данность cogitation, данность в свежем припоминании сохраняющейся живой (nachlebende) cogitation, данность в феноменальном потоке длящегося единства явления, данность изменения того же самого, данность вещи во “внешнем” восприятии, данность различных форм фантазии и воспроизведения в памяти, а также различных восприятий, синтетически объединяющихся в соответствующих связях, и прочих представлений. Конечно, также логические данности, данность всеобщего, предиката, положения вещей и т.д., также данность противомыслицы, противоречия, не-бытия и т.д. Эта данность – обнаруживается ли в ней лишь представленное или истинно сущее, реальное или идеальное, возможное или невозможное – везде является данностью в феномене познания, в феномене мышления в самом широком смысле слова…».
Но это так, для памяти. Разбираться буду с самого начала.

основной вопрос 9: гуссерль, шаг первый

… тоска по твердой почве, по абсолютно очевидному, такому, в чем невозможно усомниться, на чем утвердившись, можно сделать шаг, потом еще один и… пошел осваивать весь мир.
Объясняю самому себе.
В чем невозможно усомниться? Гуссерль начинает с того же места, что и Декарт: с когитации (мысли, чувства, переживания) – как таковой, как она присутствует в сознании. Тут, строго говоря, все слова лишние, затемняют суть, внося посторонние (трансцендентные) смыслы, но мысль-то ясна: если что-то подумалось или почувствовалось, то в этом факте усомниться невозможно. Если мне больно, то, сколько меня не будут убеждать, что все в порядке и болеть нечему, факт боли уничтожен этим не будет.
Очевидно, только имманентное, само-данное, т.е. такое, что само себя дает, не нуждаясь в поручительстве. Феномен.
Вот в этой (тривиальной, после того, как поймешь) констатации – всё. Из нее раскручивается вся феноменология.

основной вопрос 10: Гуссерль, шаг второй

На следующем шаге Гуссерль расходится с Декартом, «схватывая суть дела более чистым образом и глубже, чем Декарт»: нужно отстроиться от «мыслящего я», которое вовсе не дано нам в имманентной самоочевидности. Подлинно очевидным оказывается не психический феномен, а чистый феномен. Это и есть феноменологическая редукция.
Не моя боль, а боль как таковая дается, являет мне себя с неусомневаемой явностью.

основной вопрос 11: Гуссерль, шаг третий

Но как сказать (и ясно, артикулированно помыслить) об этом феномене? Слова, как было сказано, неизбежно привносят трансцендентные смыслы, интерпретацию. А именно интерпретации и нужно избежать, удержав чистый, само-данный опыт. У В.Молчанова во вступительной статье к «Логическим исследованиям» – аналогия с переводом. Говорят, что всякий перевод интерпретация. Это и так, и не так. Интерпретация неизбежно привносится переводчиком, но если бы перевод был целиком интерпретацией, мы бы имели дело только с переводчиком, автора бы в переводе не было. Что стремится передать переводчик, верный переводимому автору? Не его замысел, ему неизвестный, о котором он может лишь догадываться из текста, но артикулированный в тексте смысл. И еще – способ артикулированности…
Вот тут самый трудный (для меня) шаг в рассуждениях Гуссерля.
Мы до сих пор имели дело с единичными феноменами. Но Гуссерль-то хочет строить такую философию, на которой основать все человеческое знание. А в нем много чего есть, без чего никак нельзя и, прежде всего, в нем есть, помимо единичного, общее.
Вот как он рассуждает.Collapse )
Это к той ссылке на Гуссерля
(про логические данности), на которой согласились Марион и Деррида.