October 2nd, 2009

ОТЕЦ 216: 1944 (94)

А это, верно, для того, чтобы мне прочитать, писалось, или девочке какой-нибудь:

Принесла бабушка Галочке котенка. Котенок серенький и пушистый, а главное - игрун. Целые дни за хвостом своим вертится, с бумажками играет. И чистоплотный такой: с первого раза так приучился к тазику, что даже со двора домой в тазик бежит. Приходит папа домой, глядит: котенок щи из мисочки уплетает (время трудное было, с едой плохо). Удивился отец: "Никогда не видел, чтобы котята щи ели".
Души не чает в котенке Галочка. Пока котенок на дворе играет, ни за что домой не отлучится, с котенка глаз не спускает. Татарчонок Мансурка спрашивает Галоску: "Ты, верно, здорово любишь котят. Хочешь я тебе еще принесу?". Принеси, отвечает Галочка, а то ему одному скучно. Со мной ему так не поиграть, как с братиком.
Приходит вечером папа с завода, а у Галочки уже четыре котенка. Беленький, рыженький и полосатенький вроде тигренка.Рассердился папа: "Хоть они и щи едят, а столько котят в доме держать нечего". Рыжего и белого сразу на двор отнес, а "тигренка" оставил, уж больно хорошенький он был.
Галочка не обиделась на папу, играет с "сереньким пушком" и "тигренком", и всем троим весело. Но "тигренок" хоть и красивой кошечкой был, но не хорошей, на следующее утро убежал куда-то от Галочки. Огорчилась Галочка, но когда Пушок стал лапкой ей ножку царапать - "Давай, мол, поиграем", и стал прыгавть вокруг нее, Галочка снова улыбнулась и стала весело играть со своим верным Пушком.
 

"Глагол всегда д.б. обращен не к противной стороне, а к болоту. Не рассчитывай, что переубедишь противника. Новых сторонников ищи среди колеблющегося болота. Они м.б. будут не такого качества, которое ты мечтаешь иметь у своих приверженце, но их будет много".

"Голубая глубина" - это не игра звуков, а хороший эпитет для неба.

Раненый на костылях. Никаких наград, кроме бронзовой медали сельскохозяйственной выставки.

У входа в столовую сидит татарин в белом халате, он должен следить за порядком. Опущенные концы бровей и уголки глаз создают его продолговатому лицу печальное, почти плачущее выражение. К лацкану халата прикреплен значок "Отличный пулеметчик". Он должен следить, чтобы "доходяги" не подлизывали миски, чтобы "молодые рабочие" не торговали хлебом, но он почти безразличен к этому.

Русский человек скромные молитвы возносит Богу: "Даруй ей, Господи... не знавать большой кручины". Он знает, что совсем без кручины не прожить. Он даже готов и большую перенести, но только одну: "Одну беду заесть можно".

"Все в мире растлено прелестью* антихриста: земля осквернена вглубь на 30 сажен, реки, озера, источники - нечистоты".
* Вот вся-то и беда христианства (правда, это говорит староверка-изуверка), что прелесть - у антихриста. А у язычников все радости были у богов.

В анкетах о судимости ни слова, в послужном списке почти незаметно: "служба в Спецбюро НКВД", но в кабинете главного конструктора портреты Сталина, погибшего предшественника и наркома внутренних дел.

"По рылу видно, что не простых свиней".

Апокрифическая баба Соломея (Соломонида), принимавшая Христа при рождении.
(апокриф, евангелия, "Синаксарь").

"Чайку плесни дорогому гостю".

"Покойничкам вечный покой, а живым - хлеб да соль!".

Это все, видимо, из Мельникова-Печерского.

ОТЕЦ 217; 1944 (95)

Шедевр:
"А какое у них родословие? От ёрника - балда, от балды шишка, от шишки ком".
Ёрник: кривой кустарник; беспутный, плут, мошенник.
Балда: лесная кривулина; дурак, полоумный.
Шишка: нарост на дереве; бес, черт (шишко, шишига).
Ком: сук в виде клуба на древесном наросте; драчун, забияка.
Такой игры слов у французских стилистов нигде не найдешь!

- Ты хочешь, чтобы, прочтя твою книгу, люди задумались и переменились. Подумай о форме ее. Книга должна иметь читателя. Самая поучительная истина д.б. самой занимательной, как книга, которую дал седьмой ангел Апокалипсиса св. Иоанну: в устах она была сладка как мед, а в чреве горька была. Пусть читатель почувствует горечь твоих укоров, когда прочтет всю книгу, сладкую по форме.

Девушка-вахтер улыбается молодым конструкторам и звонит по телефону в клуб: "Сегодня в Соцгороде будут танцы?".

Письма приходили на бумаге с такими картинками.



Когда дела стали лучше, такие картики перестали печатать.

Говорят, правда, что светомаскировка отменена, но все же в городе почти все окна затемнены. Лишь три окна на главной улице открыты нараспашку. Большой оранжевый абажур. Яркий свет. Блондинка и золотые погоны. Видны две танцующие пары. Вальс "Под крышами Парижа" на немецком языке. Один офицер курит, сидя на подоконнике, другой подкручивает патефон.
Вспоминается театр. Что-нибудь вроде "Дней Турбиных".

Не привыкли люди или избегают сознательно (кажется неловко, быть может), но редко услышишь обращение "Твоварищ офицер". Чаще всего: "Товарищ военный".