September 18th, 2009

ОТЕЦ 205: 1944 (83)

Продолжается чтение Ибсена:

Пер-Гюнт о себе:
"Здесь Никто схоронен"

Цезарь и Галилеянин
Недавно, эту вещь, кстати, переиздали, видел в Фаланстере.
И еще в Петербурге издали самого Юлиана Отступника

Юлиан против Христа:
- Безусловный, неумолимый завет: ты должен! ... Все человеческое стало беззаконным с того дня, как Провидец из Галилеи взял в свои руки кормило мира. Жить благодаря ему стало - умирать. Любить и ненавидеть стало грехом. А изменил ли он самую плоть и кровь человека? ... Мы должны хотеть этого против собственной воли! Должны!

"Тот ли ты Ахиллес? ... Уязвимая пята еще не делает человека Ахиллесом".

Языческое и христианское:
Шествие Аполлона:
        Как сладко роз благоуханье
        В венках прохладных на челе!
Хор христиан:
        Как сладки муки и страданье,
        Блаженство - смерть здесь на земле!
Ш. А.
        Какая сладостная него
        Нас ждет в объятиях любви
Х.х,
        Мы убелимся паче снега,
        Омывшись в собственной крови!

Юлиан:
"Человек не смеет прикасаться губами к чаше наслаждения, пока не почувствует себя в состоянии в любую минуту попрать ее ногами".

До чего хорош евангельский образ: соль опресневшая! Что может быть бесполезнее, ненужнее ее?

Молодая лоза дает хорошие гроздья, но плохое вино. Старая лоза радует сердце вином, а не гроздьями.

Юлиан колеблется. Юлиан половинчат.
Максим ему:
"Явись и действуй от своего имени, Юлиан! Разве Иисус из Назарета явился посланцем от другого? Не объявил ли он себя единосущным тому, кто послал его?"
(Это уже и по Бранду, по молодому Карено: "Сам провозглашает себя вождем стад земных". Идея "северного героя").

Юлиан ждет смерти своих солдат:
"Значит они ничего не знают ни о поражении в Иерусалиме, ни о других неудачах..."