May 14th, 2009

ОТЕЦ 115: 1943 (55)

– Природою все сделано для того, чтобы родившееся жило и росло. Если она этому колосу (он наклонил осторожным движением пшеничный колос к себе) не дала прочности дуба и ветер, пригибая его к земле, может его сломить, то в местах излома она образует ему узелки, которые восстанавливают движение сока и выпрямляют стебель. Ты не гляди, что ты слабый, тебе природа дала какое-нибудь сильное свойство. Так сказать, ахиллесову пяту наоборот. Значит, ты можешь жить, а раз можешь, значит, и должен, обязан.
Не знаю, как вам, но мне эти доводы показались очень убедительными.

– А ты не бойся его. Он как бабочка, которая своими крыльями с белыми кругами пугает птиц, и те принимают ее за филина и не нападают на нее.
И этот замаскировался под страшного. А подойди поближе, и ты увидишь, что сможешь заклевать его.
Только бабочку жалко, а этого, смотри, не смей жалеть!

И он подробно рассказывал, что мода нужна только портным, которым выгодно, чтобы люди почаще меняли платья, и что моды придумываются так, чтобы нельзя было вторично воспользоваться материалом (это уже для фабрикантов материи).

Одни люди считают, что красиво то, что просто, а английский художник Гогарт (18 век) считал, что самая красивая волнистая линия создается применением самого сложного закона: волнистая линия, опоясывающая высокий конус, изогнутый в виде рога изобилия.

Он был недоволен красками наших широт. Говорил бывало:
– Бледно все у нас. И жизнь человеческая неяркая, и природа малокрасочная. Ну, красива наша малиновка, но ведь в сравнении с каким-нибудь попугаем и колибри незаметна она. И лошади не называются у нас мустангами, и пастухи у нас не ковбои. И как Остап Бендер, он мечтал о Рио-де-Жанейро и пампасах.

– Да, признаки душевного расстройства у него были давно заметны. Как только он войдет в помещение, сейчас же ищет центр его, и если центр обозначен чем-нибудь, сразу становится спокойным, а если нет, волнуется и торопится уходить.
Я читал, что таково вообще свойство человеческого взгляда, но у него это чувство было гипертрофировано.
Болезненное чувство симметрии, кажется, свойственно шизофреникам? Ну вот!

Трудно понять, что это – записи бесед с кем-то или реплики, придуманные для художественного произведения.