May 6th, 2009

ОТЕЦ 110: 1943 (51)

Машина отправляется на следующий стенд. Колесный трактор тянет ее хвостом вперед. Баллоны разбрызгивают воду из луж в щербатостях пола, на винтах болтается верхняя одежда монтажников, а сами рабочие идут сзади и тащат стремянки и ящики с инструментом.

Воскресенье на аэродроме. Краснеют звезды на фоне снега. Машины, оставшиеся с летним камуфляжем, чернеют своими винтами. Трактор тянет катки для трамбовки снега. Служащие цехов пришли расчищать снег. Узбекам работа: разгребать снег у зарывшейся в снег машины. Она села на живот не выпустив шасси. Лопасти винта загнулись как лепестки цветка. Самолет охраняет тоже узбек, так что работающие с удовольствием разговаривают на родном языке.
У одной из машин лимузин главного конструктора. Его высокий фальцет слышен в домике экспериментальной станции. Он проводит совещание.
Борттехник обильно обливает бензином машину. Его торопят рабочие, ставящие опытную деталь. У них замерзли руки и хочется скорее домой.
– Сейчас, сейчас, надо же обливать, пока тепленькая еще.
(Только что гоняли моторы).

У штурмана в одном из многих карманов (сколько их в этих причудливых штанах! И с пуговицами, и с молниями!) томик Вальтер Скотта.
Борттехник: Дай почитать, тогда достану десятиамперные предохранители.

В комнате холодно. Из открытых ртов больных идет пар. Две врачихи, не глядя на больных, сверлят у них в зубах и разговаривают о продаже «серого платья».

В раздевалке два врача, окончивших смену, жалуются на зубную боль. «Никак не соберусь сесть в кресло».

Этажом выше – стационар. Лежат раненные в челюсть. Сейчас время завтрака. Один в сером халате спускается вниз. Страшная маска обоженного лица. На ушах резиновые колпачки, держащиеся на проволочной дуге, перекинутой через безволосую голову. У другого все лицо смещено в правую сторону.

Сразу понимаешь, чувствуешь ужас войны, точнее: участия в войне. Становится страшно. Ощущаешь комфорт холодного и голодного тыла по сравнению с этим обожженным лицом, глянцевой кожей и живыми глазами около резиновых колпачков.

Три старика действительно проникнуты чувством реализма, по поводу чего каждый хвалит остальных двоих. Они хотят, чтобы войны не было, по крайней мере на протяжении жизни данного поколения. Еще большим бы реализмом было бы подразумевать не поколение рядовых, а поколение главнокомандующих.
радуюсь лицо

азы методологии: идея деятельности

Первым принципом в перечне, о котором я упоминал, названа идея деятельности. Он состоит в том, что единственно существующим признается деятельность, человеческая деятельность, а все, что обычно мыслится в составе сущего – вещи в максимально широком смысле, – это порождения, следы, отпечатки деятельности. В этом качестве деятельностных образований уравниваются и материальные вещи, и знаки, и понятия, и природа в целом, и даже человек.
Как это понимать? Вот я перед собой в окне вижу разные вещи: два здания, точнее, их части – стену, фото которой я помещал у себя в журнале, черепичную крышу, голубей на крыше, дерево между этими домами, само окно, вещи на моем столе перед окном, монитор, клавиатуру, мои кисти на ней… Прибавив к чувственно воспринимаемому воображаемое и мыслимое, я пополню список живым журналом, обсуждаемым понятием деятельности, Кактусом и Бронзой, которых надеюсь привлечь к обсуждению и многое, многое другое. Ну, деятельностное происхождение вещей, уже данных мне как сделанные (дома или компьютера), очевидно. Но ведь и все остальные свою определенность, бытие в качестве именно данной вещи получают от деятельности. Дерево есть дерево, мыслится как дерево, потому что в своем древесном качестве занимает определенное место или места в универсуме деятельности – как будущий строительный материал или дрова, как украшение пейзажа, источник тени, очиститель воздуха и т.д. Причем дело не в утилитарном к нему отношении: даже если отнеститись к дереву как самоценному, автономному в своем бытии существу, то мыслимо оно всегда в контексте деятельности, где только и возможна с ним встреча.
Тут еще важно то, как понимается в методологии отношение между деятельностью и человеком: не человек осуществляет деятельность, а деятельность осуществляется через людей («паразитирует» на них); она и прежде человека, и больше человека, объемлет его. Человек – одно из образований внутри деятельности, хотя и весьма специфическое. Этим ни в коем случае не отменяется его свобода, но это – свобода функционального перемещения внутри универсума деятельности.
Деятельностный подход противопоставляется натуралистическому – мыслительному или познавательному подходу, основанному на представлении об объективно существующих вещах, взаимодействующих с человеком и познаваемых ими. При этом, однако, подчеркивается, что он, деятельностный подход, не отрицает натурализма, а снимает его, отводя ему место вполне уместного в определенных позициях в кооперации деятельности (прежде всего, в естественных науках).
Тут еще, как я понимаю, важная мировоззренческая составляющая есть. Она состоит в примате действия (участия в деятельности) над пониманием. Утверждается, что понять можно только действуя и только то, что имеет отношение к твоему действию – в качестве цели, средства или, скажем, стоящего на пути препятствия.