April 21st, 2009

просыпаюсь

методологические азы 1: принцип ортогональности

Хочу попробовать записывать сюда то, что я бы назвал так: «методологические азы». Нужно ли это кому-нибудь кроме меня самого, понятия не имею. А мне для чего? Как зарубки в лесу. Дело в том, что, прочитав кучу текстов и не по одному разу (как редактор), я так и не ощущал себя вполне понимающим, чего-то не щелкало внутри…
(Разговор с даймоном. Я: Почему не понимал? Он: Потому что ни для чего было. Не делал ничего такого, для чего это надо).
Что-то начало время от времени щелкать – так мне померещилось. И многажды читанное, слышанное и даже излагаемое другим стало временами казаться новым и нетривиальным.
Вот первое.
Ортогональность мышления и бытия.
Суть проста. В мышлении о некотором предмете, помимо того, что определяется этим объектом, есть и нечто, от объекта независимое (прозрачная геометрическая метафора: ортогональное). В тех ранних методологических текстах это пояснялось так. Берем, некий текст (в ту пору это был в первую очередь «Капитал» Маркса) и начинаем изучать. Можно извлечь те результаты, к которым пришел автор (в «Капитале» – это вроде бы законы капиталистической экономики). А можно – то, как (какими методами и с помощью каких средств) он мыслил, исследуя свой предмет. И это – совсем другое содержание!
Такому взгляду противостоит другой, по которому методы и средства мышления определяются свойствами предмета мышления (в той же метафоре мышление «параллельно» бытию). Как я понимаю, здесь нет взаимного отрицания. Разумеется, многое в том, как мыслится или познается кусок бытия, определяется его, этого куска, свойствами. Но можно выделить и то, что не определяется. И методолога интересует как раз это, ортогональное; из такого подхода и рождается методология, поскольку независимость от предмета означает отчуждаемость от предмета, обобществляемость.
Подобно тому, как для многого пригодны молоток, нож, компьютер. Или жж.
Расширением принципа ортогональности мышления и бытия является идея двух ортогональных плоскостей, онтологической и оргдеятельностной, в проекциях на которые может быть представлена всякая деятельная ситуация: то, что есть, и то, что с этим делается или предполагается делать.

ОТЕЦ 96: 1943 (37)

Свердловск-Сортировочная. По всей станции радио разносит голос диспетчера. Женский голос настойчиво твердит: «4 вагона с 9-го пути на 10-й». До смены диспетчеров это был по крайней мере нормальный женский голос, а с 6 часов диспетчер стала командовать гнусаво и нараспев.

На разъезде около Тюмени разговорились с учительницей железнодорожной школы разъезда (она ничем не отличается от остальных жителей, мы пошли покупать к ней молоко). В школе у нее учится 17-25 ребят. Раньше работали два учителя, каждый вел по два класса. А теперь один, и, чтобы не платить двойную ставку, а лишь полуторную, рабочий день установили 6-часовой. Получается так, что два средних часа она занимается одновременно с четырьмя классами (к третьему уроку приходят первый и третий классы).
– Труднее, чем при Николае, при том хоть с тремя классами приходилось заниматься.

М.б. за границей транспорт работает и лучше, но глядя на наши пространства, любуешься, в каком порядке транспортники содержат свое (именно путевое) хозяйство. Приятно видеть через каждые сто метров побеленный столбик с цифрой в кружочке с красной звездой, выложенном кирпичем и белым щебнем. В самом глухом месте стоит женщина. Она с флажками встречает поезд. Вдоль путей ее хорошо обработанный огород: картофель, подсолнухи. Вот повстречался обходник с инструментом и тоже с флажками под мышкой.
Делом заняты люди. Такое же чувство, как когда видишь эшелоны груженные углем.

Нас догоняет состав с танками. Танки не с завода, а действующая часть. На остановке танкисты переносят снаряды с одной платформы на другую. Молодые слесаря с соседнего вагона обступили платформу. Для них звучит по-особенному: «Остался ящик бронебойных и разбитый осколочных». С удовольствием помогают переносить осколочные.Их переносят по одному. На платформе, куда переносят, на снарядных ящиках закусывают танкисты.

Есть любители нетронутой природы. Действительно, что, пожалуй, красивее ее? Но как приятно видеть среди нетронутой природы какой-либо знак разумной деятельности человека. «Это тоже мое, но пусть пока останется так». Среди густого леса, геодезическую вышку, например. Или на дороге среди леса такой же знак, как на автостраде под Москвой: «Внимание, поезд!». Чувствуешь тогда единое в этих огромных пространствах лесов, болот, полей.

По рельсам ходит, удерживая равновесие, воспитанник местной воинской части. На нем пилотка, полная форма, сапоги, погоны. Вообще, он ходит важно, но все же не удержался – по рельсам пройти интересно.

До пауков никому нет дела, и они развешивают между молодыми елями и кустами большие круги паутин.