April 16th, 2009

ОТЕЦ 92: 1943 (по ходу дела)

Вот набрел на серию записей, связанных с чтением "Воскресения" Толстого. А я, надо сказать, его не читал (есть у меня такие пробелы). Надо бы прочесть, чтобы осмысленно читать отцовское...
И еще пара, кажется, набросков к задуманному художественному произведению о войне. С этим тоже пока помедлю, вчитаюсь...

ОТЕЦ 93: 1943 (34)

Во дворе поликлиники лежит казах. На траве он расстелил какой-то платок и раскладывает на нем маленькие белые камушки. Хозяйка-мордовка так гадала на бобах.

Два молодых парня – слесари – в очередь курят самокрутку, кроме махры в ней еще и анаша.
– Лучше водки!
– Так ведь вредно это.
– Ничего! Я с утра курю.

Правильная мысль Л.:
Учился в институте, временами было тяжело. Думал, поступлю работать. Станет жить лучше, буду жить по-настоящему. А это время как-нибудь переживу. Поступил работать сюда. Ехать приходилось в Тушино. Жалованье маленькое. Думал: дело немного окрепнет, все станет лучше. А этот период временный, пока его только пережить.
Война. Стало совсем тяжело. Народ думает: кончится война, станет все по-другому. Начнется настоящая жизнь.
Человек научается смотреть на существующее положение как не на настоящую жизнь, а как на промежуток времени, предшествующий жизни настоящей. Откладывает дела, свои цели, которые он ставит перед собой, на период настоящей жизни, который должен начаться вот-вот.
<…> Я позволил себе выбросить кусок, где отец еще и еще растолковываает это поразившее его наблюдение. По-моему, смысл уже ясен. Впрочем, вот еще одна из последних фраз записи:
Так может подойти смерть, а человек так и не начнет настоящей жизни.

Объявят об окончании войны, а к вечеру придет приказ отправиться на подсобное хозяйство. Ляцкий опять пошлет для питания туда гнилые селедки. Палаток Сазонов послать туда не догадается, будешь спать, коченея, на траве.

Прошел дождь, вдоль канавы у дома Аэропорта, на корточках расположились оживленные ребятишки. В канаве плавает ребячья галоша и мышь. Мышь уже устала, вот-вот она кончит барахтаться, но безжалостные зрители поддерживают ее на поверхности палками.
– Помыть ее надо! Тащите вихотку!
[«Вихотка» – молчалка на сибирском диалекте].