April 8th, 2009

ОТЕЦ 85: 1943 (27)

В Серпухове кончалась стокилометровая зона. На том берегу Оки уже 101-ый километр. Совсем другой мир. Там уже селились все.

Гр. Ник. рассказывает:
– Я в отца был: перед начальством шапки не ломал, хотя только что на завод поступил. Начальником цеха был немец Кармер. Как он в цех, я отворачиваюсь. Будто не вижу его. Отцу пожаловались. Он отругал меня и всыпал порядком. На следующий день спускается как-то в цех отец. Я картуз с головы, до земли кланяюсь. «Мое почтение, Николай Никанорыч!». Смотрю, отец в бороду улыбается.

Он же:
– Привели меня в ремесленное. Обступили меня с матерью. «И не жалко вам такого маленького в ремесленное отдавать?».
Кормили там неважно. Много администрация воровала. Ели мы по 8 человек из одной миски.
Помню, мне в 3 часа становилось грустно. – Дома сейчас мать чай с баранками пьет! И ребятам хоть по бублику, да попадет.

А после таких рассказов разговоры о том, что тогда один рабочий (ну пусть мастер) мог содержать семью: двенадцать детей, а теперь…

Гр. Ник. рассказывал.
Ей было лет 20. Она поступила работать в соседний цех слесарем. Он предложил перейти к нему – контролером. С некоторого времени резкое изменение в настроении. «Скажите откровенно, что с вами?». Не сказала, попросила отпуск на 10 дней. После 10 дней мрачнее тучи. Все же сказала: «Нужен аборт. Поздно. Не берутся». Устроил. С этого началось. Аборт от мужа. Она его не любит, не хочет от него ребенка. Он обожает ее, мечтает о ребенке. Как он в командировку, она аборт. Полный разрыв с мужем. Роман с Гр. Ник. развертывается. Приглашает его на дачу. День рождения. Хочет представить матери. Приготовился увидеть пожилую матрону, но перед ним две сестры… Даже старшая свежее (нет 12 абортов) и интереснее. Обе провожают его к поезду. Дочь сворачивает раньше вокзала (она живет здесь же, только на другой даче). Мать: «Извините, что я вас не приглашаю. Но вы ко мне приедете в следующий раз. Хорошо отдохнуть, так чтобы ночью не тащиться на поезд». Следующая суббота. В конце: «Гр. Ник., куда вы?». «Я к вашей маме». Провели опять вечер втроем. Опять провожать до вокзала. Опять дочь сворачивает раньше. Взрослая пара поворачивает назад… «Честное слово, Гриша, после мужа вот уже 7 лет я не знала мужчины».
Она смеялась. Смеялась вся. Смеялись даже кончики пальцев…
Утром стук в дверь. «Открой, мама». Входит. Гр. Ник. лежит накрытый с головой одеялом. «А это кто?». «Посмотри сама».
(«Вы понимаете мое положение?»).
Подходит, приподымает одеяло.
«Ну мама, я за ним и раньше следила, теперь буду смотреть вдвойне».
Отношение переменилось совсем. Она стала заботливой дочкой. Обед принесет в кабинет. Ухаживает как за отцом. От прежних отношений не осталось ничего. Дочь взяла верх над соперницей.
С матерью продолжалось довольно долго. Но все приходит к концу.
Дочь стала смотреть зверем. Не разговаривает. Восприняла как кровное оскорбление. «Я пытался восстановить с ней старые отношения. Старое как в воду кануло».
радуюсь лицо

святые люди

Вот две записи о святых, ныне живущих или недавно живших:
http://yurij-maximov.livejournal.com/268040.html
http://hubris-ipod.livejournal.com/79852.html.
Захотелось подтолкнуть к чтению. Там спрашивают, можно ли перепостить, а я не стал. А почему бы нельзя? Ясно же, что человек хочет, чтобы полюбовались.
просыпаюсь лицо

ух!

Прочитал в редактируемом тексте Г.П.Щ.: "видеть мысль, отвлекаясь от ее предметного содержания". И ведь точно: саму мысль, в тех ее - собственных - свойствах, в которых она может быть помыслена о чем угодно. Мысль, ортогональная предмету. Мысль как метод, как инструмент. Молотком можно забивать или разбивать что угодно.
И прямо противоположный взгляд Гёте (передаю по памяти): каждый предмет требует своего метода. Мысль, параллельная предмету, облегающая его. В пределе тождественная предмету.
Это разное об одном или о разном?