March 23rd, 2009

просыпаюсь лицо

образ совершенства или иллюстрация нормы

Вот примеры ситуаций, когда ныне живущие находят для себя образцы в живших прежде.
Святой, жизнь, дела, образ которого узнаются из чтения "жития" или всматривания в икону - из клейм или даже черт лика.
"Культурный герой", о подвигах которого узнают из предания (пусть даже это неисторический рассказ, миф - неважно).
Исторический или литературный персонаж, преподносимый как образец культурной или идеологической традицией ("Юноше, обдумывающему житье, решающему, делать жизнь с кого, скажу, не задумываясь — делай ее с товарища Дзержинского").
Я отвлекаюсь от их содержательной несопоставимости. Функция, на первый, во всяком случае, взгляд - одна: происходит культурная трансляция, т.е. передача из прошлого в будущее разными средствами (через образование, проповедь или пропаганду и т.д. и т.п.) некоторого "образа совершенства" - не столько для прямого подражания (хотя и такое возможно), сколько в качестве ориентира, с которым сверять направление своего жизненного роста. (Цитированный уже Маяковский и здесь, надо отдать ему должное, предложил хорошую формулу: "Я себя под Лениным чищу...").
Так вот возник у нас спор на семинаре в институте относительно интерпретации ситуаций этого рода. Согласно одной точке зрения, образ, персонаж являются всегда в таком случае иллюстрацией, образцом выполнения некоторой нормы, которая, собственно говоря, и транслируется, чтобы быть реализуемой в будущих социальных ситуациях: святой являет образец любви к Богу, Геракл - скажем, мужества, а ФЭД - пресловутых "холодного ума, чистых рук и горячего сердца" или безжалостности к врагам.
Согласно другой (которая мне ближе), транслируется весь образ, вместе с теми даже чертами, которые скрыты или связь которых с явными достоинствами не ясна. По типу той сообразности Богу, которая заложена в самом нашем сотворении; там же ясно, что не Бог реализует в Себе помимо Него существующие достоинства, а они суть достоинства, п.ч. они - от Бога. Так по сути функции образца, образа совершенства и тут - в случае святого и героя, даже героя чекистов.
Конечно, трудно отрицать, что в реальной истории оба варианта как-то присутствуют. Сторонники первой точки зрения готовы признать, что вторичным образом и другие качества героя, помимо того, которое он призван иллюстрировать, могут стать предметом подражания. А в рамках второй интерпретации можно допустить, что не все в реальном святом или герое безупречно. Но мне важно определить, что первично.

ОТЕЦ 76: 1943 (25)

Мы шли с работы и одну остановку решили пройти пешком. У следующей остановки можно было сесть на трамвай. Пока обсуждали, садиться или не садиться, трамвай ушел.
– А был бы один, конечно, сел бы. Так всегда бывает, когда колхозом действуют, – сказал Ст.
Мы оба повисли на подножке следующего трамвая и там продолжали разговор. Остальные повисли на другие вагоны.
– Только идеалисты (он даже сначала сказал: глупейшие, но потом поправился) считали, что коллектив дает бÒльшие результаты.
– Я лично знаю, что если что-либо делают колхозом – хороших результатов не жди.
– Почему эти идеалисты такие надежды возлагали на коллектив? Потому что в расчет брали только хорошие стороны людей. А плохих ведь больше. Идеалисты же совсем забывали про плохие наклонности человека или считали, что со временем их можно будет исправить.
– Ведь в деревне… – это стадо. Колхозник совершенно не заинтересован в приобретении каких-либо агрономических знаний. Не то что прежний хозяин больше интересовался. Нет! Не может быть никакого сравнения. Колхозник совершенно не имеет агрономических знаний. Может быть, агрономией интересуется председатель – от него этого требуют сверху.
– В промышленности? А здесь нельзя говорить о коллективе. Здесь люди вынуждены работать сообща.
Это был почти монолог. Здесь я спросил:
– Но ведь было бы хуже, если бы такой, как Арк., оказался бы просто-напросто хозяином предприятия. Так все-таки его дурость какому-то контролю подвергается.
– Но тогда бы не было законов, привязывающих нас к нему. Всё бы это проще разрешилось.
На прощанье еще раз подчеркнул:
– А в деревне … просто стадо… буквально.

Голод тоже имеет свою романтику. В 20-м году в продаже была «дельфинья колбаса».

В горисполкоме что ли, сказали, что пока за старика не заплатят налог, разрешения на похороны не дадут. Могильщик сказал, чтобы записались на очередь. Дней через 10-12 очередь подойдет. За поллитра водки могила была готова через час.

Банщица:
– Да чего просишь-то у него? Разве челдон когда-нибудь веник даст другому?

Т. Наташа:
– Это отец где-то имя такое выдумал: Бинида. А когда крестить к попу понесли, он говорит: «Где ж это имя такое нашли? В святцах-то имени человечьего на “бы” нет. Разве щенячье только».
Подыскал подходящее более-менее: Елканида.

Д. Филипп:
– А кто провинится, того на брустве. С полной выкладкой. Но немец никогда не стрелял. Знал, что это человек виноватый.

Н.М. вспоминает:
На Триумфальной площади двое уговаривают толпу:
– Расходитесь, граждане. ейчас начнется перестрелка.
Один – студент с белой повязкой. Он, предупредив толпу, направляется к Ханжонкову.
Другой, военный с красной повязкой – в противоположную сторону. Это, кажется, заканчивалось перемирие.

Похоже, воспоминания неизвестного Н.М. относятся ко временам революции. Кинотеатру «Дом Ханжонкова» сейчас вернули это название. А в противоположную сторону – это, значит, в сторону, где сейчас вход в метро «Маяковская». Что там было до метро, не знаю – быстро в Сети не нашел.

Все на один манер. Как пошли ансамбли называться «песни и пляски», так уж все. Только в Карело-Финской республике «Ансамбль Кантеле» И У Радиокомитета «Ансамбль песни». Телевиденье еще слабо, так что от «пляски» скрепя сердце пришлось отказаться.

В Глоссарии к сочинениям Пушкина: Россияние (книжное, торжественное) – русский.
Россиянин д. б. более общее понятие, чем русский (понятие узко национальное). «Россиянин» показывает принадлежность к Российской империи (державе на русской основе). Аналогично: советский гражданин, но с подчеркиванием русской основы всего государства.
Примерно соответствует конституции декабристов – Муравьева или Пестеля (по наслышке).
1.IV.43.

За этим – отрывок пушкинского «Из Пиндемонти», начиная с «Все это, видите ль, слова, слова, слова…». Подчеркнуто: «зависеть от властей [у Пушкина: от царя], зависеть от народа не всё ли нам равно?».