March 7th, 2009

ОТЕЦ 59: 1943 (8)

Затемненный город. Лунный вечер. Отары облаков на небе. Темнеет еще больше. Ночь. Небо совсем очищается от барашков, остаются только заблудшиеся облачка (остальных погнали на восток) и крупные редкие звезды, сумевшие пробиться сквозь лунный свет.
Гудки. Тревога? Здесь это редкость. Да только вчера в очереди за хлебом женщины говорили, что Гитлер не бомбил Казани, т.к. у него жена татарка. Стрельба зениток. Москва. Но нет осветительных ракет и, конечно, завывания и буханья бомб.

Странный лай, напоминающий деланный смех. Это гиена (шакал?) лает в зверинце около б. собора, где до войны с главного хода продавали мороженое, а теперь эвакуированное аэрофлотовское заведение повесило табличку «Вход посторонним воспрещен».

Гонят стадо овец и коз. Некоторые мечены: к рогам привязаны цветные тряпочки. Где-нибудь во Франции это были бы глянцевые бантики, здесь же что попало, тряпка ли, мочала ли.

Видимо, следующие пять записей – по разговору с вышедшим из заключения.

За недоносительство. До 150 рубл. родным. 15 рубл. на руки. Премии на текущий счет или семьям.

Некоторые говорят: лучше [в лагере?], чем здесь. Но разве дело только в том, что сыт? Все-таки эти годы из жизни выкинуты.

Семья была у немцев. До сих пор так и не видел ее.

Выпивки карались строго. Развлечения: клубная работа, физкультура, общество «Моржи» (в жару из брандспойнта).

– Положим катрофель в походн. мешки?
– Мне нужно быть осторожным.
(С этого и началось).

Зелика, Зина, Зоя рассказывает:
– Бабушка сошла с ума к старости, отец тоже. Мне цыганка гадала, что я в 18 лет помешаюсь. Два раза со мной было плохо, когда умерли родители и когда в Омске обокрали. И теперь иногда кажется: гонятся за мной. Оборачиваюсь: всадник с обнаженной саблей. Сабля блестит, я от него по кошкам и лисам [так! возможно, отец попытался передать произношение Зеликой слов «по кочкам и лесам»].

Она же:
– Если я дотронусь случайно до одной стороны, должна дотронуться до другой. Но если прикоснусь сильнее, нужно опять дотронуться до первой.
(Болезненное чувство симметрии, порядка. Помню, Лайхтер [?] говорил о признаках шизофрении – стремлении ступать на каждую плиту тротуара. Говорил как знаток, которого это касается).

Противен тот, кто не верит в бога, потому что не верит ни во что (… а заодно не верит и в бога).

Запись несколько удивила: насколько я помню, отец не был религиозен.