February 11th, 2009

доделать в срок?

В связи с чувством, что катастрофически (= непоправимо) не успеваю то, что надо делать, стал в эту ситуацию всматриваться. И вот, что усмотрел.
Все дела можно разбить на две категории: 1) те, что должны быть сделаны - в том смысле, что они должны прийти к некоторому завершенному результату, и 2) те, что должны делаться - о законченности говорить бессмысленно.
Почему это разбиение важно? А потому что, если дело - 2-го рода, требующее завершения в срок, а срок заведомо недостаточен, то получается, что за него и не стоит браться.
Для простых, обозримых дел это тривиально, такое разбиение легко производится и можно легко просеять дела, откинув неисполнимые да еще и перетасовав их по важности.
Все, однако, не так просто для дел, так сказать, жизненного масштаба. Проблема, правда, в том, что определить, к какой категории относится дело не во всех случаях легко. А также со сроками - неизбежная неясность, все под Богом ходим (хотя, конечно, с возрастом качественное сопоставление объемности дела с вероятным сроком дожития небессмысленно).
В общем, алгоритма тут явно не получается. Но просмотреть список своих проектов с этой точки зрения стоит, вроде бы. Имея в виду, по возможности, перевести что-то из первой категории во вторую. Незавершенность ведь не всегда обессмысливает дело...

ОТЕЦ 33: 1938-39 (21)

8-10 сентября 1939 г.
Из Тушина едем на грузовике по Ленинградскому шоссе. У Сокола три грузовых такси. На них красноармейцы в защитных тужурках, груз в брезентовых тюках.
(Ничего не подозревающая мысль: «Что это такси заняли? Своих машин не хватает?»).
Вдоль Ленинградского шоссе несколько 5-тоннок. Нагружены доверху. Покрыты брезентом. В углах красные флажки (это, кажется, обозначает взрывчатые вещества).
Вереница всадников. С каждым 2-3 лошади.
В Тушино всё с отсрочкой, поэтому ничего не знали, в в Москве только и разговоров, что о частичной мобилизации.
В Европе мы последними проводим частичную мобилизацию.

Об осени уже объявлено трамвайщиками. МГЖД развесила на линиях мимо бульваров «Осторожно, листопад!».

Мальчик рассказывает:
– Утром сказали «Распускаетесь на 5 дней, т.к. надо произвести дезинфекцию». А я пришел минут через 30 обратно. В школу не пускают. Военных много!
– Прихожу. Думаю опоздал, никого нет! Подымаюсь на 3-ий этаж. Полно кроватей.

В магазине новый товар – синие лампочки.

Двое приехали в отпуск из ДВК. Деньги (тысяч 10-15) в сберкассе. Утром пошли в сберкассу. Очередь и деньги не выдают. «Текущий счет закрыт».

Пассажирский поезд у Покровского-Стрешнева задержали. Мимо, быстро – товарный. Под брезентом угадываются знакомые силуэты.

В автобусе шопотом:
– У тебя все спокойно? У меня только соседа.

Раскупили соль. Делают огромные запасы крупы и сахара. Многие хотят карточек, т.к. нет возможности достояться в очереди до чего-нибудь.

В школе вскрыли паркет, обнажились кафельные плитки.

Народ начинает врать. Говорят, что бывшие школы, ныне госпитали, уже полны ранеными.

10-го числа во всех газетах (на 2-ой странице в правом верхнем углу) сообщение о частичной мобилизации.

Бани для обычных посетителей закрыты. Моются новобранцы.

Очереди затронули булочные, особенно за черным хлебом.

Количество автобусов сокращено. «Машин сколько хочешь, – говорит кондукторша, – да шоферы далеко».

Лицо было так близко, что он чувствовал ее ресницы.