October 5th, 2008

Климент 32: видеть Бога в теле

Начну с напоминания, что движение гностика к Богу, описываемое Климентом (ему посвящены 3-я глава книги Шуфрина и, соответственно, мои «климентины» начиная с К-17) и в максимально спрессованном виде представленное в большой составной цитате из 5-й книги «Стромат» (приведена в http://gignomai.livejournal.com/122973.html) – это и есть развернутая трактовка 1 Кор. 13:12. Если у Павла указаны лишь пункты отправления и назначения, то Климент прочерчивает все этапы пути…
Впрочем, Мортли не видит всех отмечаемых Климентом переходов, у него есть только чувственное восприятие, соответствующее «зеркалу» Павла (о том, что мне неясно в этом смотрении в зеркало я написал в прошлом посте (http://gignomai.livejournal.com/139457.html), и непосредственное касание чистым умом Бога. Между тем, говорит Шуфрин, по Клименту, «даже после того, как чувственное восприятие совершенно превзойдено, впереди остается еще “величина Христа” (5.71.3), и эта “величина” телесна. Нельзя видеть Бога “лицом к лицу”, не “став точно таким, как тело (kathaper sōma) [Его Сына]». Но что это значит – стать «как» тело Христа?
Это значит, что человек делается «богоносным» (theophoron) в том смысле, что через него непосредственно действует Сам Господь (prosechōs energoumenon hypo tou Kyriou). Климент, – поясняет Шуфрин в примечании, – здесь предвосхищает учение преп. Максима Исповедника о «единой энергии Бога и святых»
Но все-таки, почему же речь идет о телесном уподоблении («точно таким, как»)? Не принимает же гностик внешний облик Христа! Нет, Климент имеет в виду духовное тело – то, о котором писал ап. Павел (1 Кор. 15:44), тело Христа воскресшего, причащение которому происходит в Евхаристии (Педагог, 1.46.2-3).
Таким образом, видеть Бога, по Павлу, «лицом к лицу» может имеющий такое одухотворенное – Христово – тело. Правда, в Str. 5.74.1 говорится о вИдении «бестелесными приложениями сознания» (tas asōmatous tēs dianoias epibolas), но следует понимать это в смысле ума, освобожденного от страстей, но не от телесности как таковой. В подтверждение приводится прямое утверждение Климента, что плоть человека участвует в вИдении Бога даже после смерти:
... теперь не можете потому, что вы еще плотские» (1 Кор. 3:2-3)... Не потому, что мы еще во плоти, как поняли некоторые;.. с ней ведь, равноангельское лицо имея, «лицом к лицу» (1 Кор. 13:12) увидим обещанное…, если действительно это обещано после освобождения (Педагог, 1.36.6-37.1).
За границы так понимаемой телесности, по Клименту, не выходит ничто из получившего бытие: телесны бесы, ангелы и человеческие души (ссылки здесь в основном на Климентовы «Извлечения из Феодота»). «Дебелость» наших тел – следствие греха. Собственное же «тело души» (sōma psychikon), которое сеется, чтобы восстало «тело духовное» (sōma pneumatikon – 1 Кор. 15:44) – тонкое, простое (т.е. неразложимое на части), неосязаемое (Строматы, 6.52.1). Последнее – в смысле, видимо, грубой осязаемости, потому что оно чувственно; иначе душа не могла бы и после того, как покидает «дебелое» тело, быть наказываемой.
Как всегда, самое любопытное – в примечании. Согласно Э.Доддсу (ссылка на его работу об «астральном теле в нео-платонизме»), Климент здесь разделяет общеантичное представление об «астральном теле» души, которое Доддс прослеживает вплоть до его «возникновения в классический период греческой философии». Такое тело «менее материально, чем плотяное, и переживает разложение последнего, однако в нем нет чистой нематериальности ума». У ап. Павла, однако, речь, идет о преображении этого тела – через смерть, подобно посеянному семени – в «тело духовное», и это учение, согласно Доддсу, (как и, возможно, родственное ему учение гностиков об «одеянии из света») имеет «иное происхождение»: «в то время, как греческая теория [астрального тела] имеет в виду наведение моста между душой и [плотяным] телом и, соответственно, приписывает астральное тело всем душам…, гностик пытается построить мост между Богом и человеком; для [него] бессмертное тело обретается в инициации: облекаясь в него, человек становится богом».
У Климента, как и у Павла, «духовные тела» имеют природу воскресшего Христова тела, т.е. Церкви, в которую обоженные включаются, – становясь «равноангельными» и совершенными, –соответственно своему продвижению.
В одном из последующих примечаний, я встретил еще две цитаты из «Стромат», обе относительно тех, кто является христианами только номинально (словами Климента: «по имени только [так] называемые, но живущие не в соответствии с [его] смыслом») и их отношения к Церкви как Телу Христову. В одной про таких сказано, что они суть «что-то вроде плотской части (ti oion sarkas) святого Тела», которого они причащаются; в другой – что те, кто так грешит против Тела, ставшего их собственным, тем самым становятся «иным телом…, не святым», и имеют «иную надежду»…
Захотелось поглубже разобраться в употреблении этих двух терминов – тело (soma) и плоть (sarks).