February 9th, 2008

переклички

... "темная сторона ума" управляет вниманием, направляя его то на то, то на другое. Это обнаруживается, когда темы, которые казались не связанными, вдруг замечают и окликают друг друга. Collapse )

патология чтения

Все страсти, очевидно, похожи. Но, быть может, есть некое особое сходство между страстью к чтению и блудной страстью. Во всяком случае, старик, кругом обложенный замечательными книгами, которые он заведомо не успеет прочесть, весьма напоминает обессилевшего Дон-Жуана...
И он начинает искать и находит извращенные формы чтения.
Одна из них - через предметные и именные указатели, которые он начинает ценить с чувствительностью ветхого эротомана: kein Index - kein Buch!
Именно так я поступил с книгой "Павел Филонов: Реальность и мифы" - см. след. запись.

Филонов и Блок

… Филонов первоначально сосредоточился на фазе «ввода в Мировый расцвет». Своеобразным эпиграфом к циклу произведений на указанную тему и исходной точкой в оформлении основных положений аналитического метода стала картина «Головы» (1910), где сквозь кажущуюся произвольность композиции четко прочитывается строго выверенный замысел. Все внешне разрозненные персонажи на самом деле объединены в тщательно продуманные группы. На каждую из них возлагается задача — раскрыть одну из граней изображаемого события, что превращает их, прибегая к позднейшей терминологии художника, в единицы действия. Общую же идею произведения можно осознать, лишь суммировав смыслы, вложенные в каждый из элементов образного ряда. И тогда картина читается как метафора человечества, слишком погруженного в сиюминутные проблемы, чтобы осознать, что белый конь Апокалипсиса уже мчится по городам и весям. Суть происходящего открылась лишь двум свидетелям. Одного из них Филонов наделил сходством с А.А.Блоком, второго — с самим собой...

Филонов, Федоров, Хлебников...

То, что многое должно связывать Филонова с Велимиром - через предтечу многих временных попутчиков Октября, Н.Ф.Федорова - угадывается легко.

Формула вселенной. 1920-22


Цветы мирового процветания 1916

(В именном указателе ссылок на В.Х. больше, чем на кого-нибудь, кроме самого Филонова).
А Платонов? Одна ссылка - на библиографию, где указана статья Е.Н.Гавриловой в "Лит. учебе": А.П. и П.Ф. О поэтике повести "Котлован". Надо бы посмотреть.

Филонов и ... обэриуты. Вера Филонова

В указателе ссылки Хармса и Введенского есть. Но они все - случайные, пустые. Кроме одной - на Хармса, которая неожиданно (нет ожиданно, если подумать!) оборачивается невстречей, неприятием. Там речь идет о том, что, по мнению одного из исследователей, на картине "Последний ужин" в образе Иуды - щеголя с книгой в руках - изображен Хармс (Г.Ю.Ершов. Филонов и обэриуты // Павел Филонов: Очевидец незримого. СПб, 2006).

Это выводит на вопрос об отношении Филонова к Евангелию. Ограничусь репродукцией и комментарием Л.Правоверовой из книги.

Последний ужин. 1920


Все это позволяет говорить о трагическом одиночестве мастера даже среди, казалось бы, близких ему людей. Не потому ли горький пессимизм пронизывает его «Тайную вечерю» (1920-е, ГРМ). Она часто истолковывается как недвусмысленное подтверждение того, что под давлением новой идеологии Филонов отрекся от былой и якобы истовой религиозности. Но художник вполне серьезен в изображении фигуры Спасителя и ближайших к нему апостолов. Лишь по мере удаления от Христа становится все более откровенным со-присутствие учеников, но не со-причастие их происходящему. Окончательный отход от учителя демонстрирует Иуда в костюме типичного нэпмана с книгой «Подарок молодой хозяйке» в руках. И в памяти возникает Ф.М.Достоевский с его «Легендой о Великом Инквизиторе".Мессия явился миру. но не был понят.

Филонов и Мандельштам

И еще одна попытка: Мандельштам. В указателе есть только Роальд и то случайно: один и тот же человек (О.В.Покровский) написал воспоминания о том и другом.
Collapse )