November 26th, 2007

(no subject)

testis_mutus сурово высказался у себя в ЖЖ о дневниках о. Александра Шмемана (http://testis-mutus.livejournal.com/52944.html?mode), которые я некогда восхищенно читал и обсуждал. Убедительно высказался. Для меня повод задуматься о дефектах своего восприятия...
Но вот о чем я еще подумал. Среди прочих отталкивающих черт дневника (а значит, и мировосприятия Ш.) testis-mutus называет "сведение всех литургических переживаний только к радости (и ерническое отталкивание от остальных, прежде всего, от покаяния и сокрушения)". Это - за исключением, может быть, характеристики "ерническое", в справедливости которой я сомневаюсь - абсолютно точно! И не только в отношении собственно литургических переживаний, но и жизненных переживаний вообще: много радости и стремления к радости и почти нет покаяния и сокрушения.
И я подумал: а ведь в этих двух словах "радость и сокрушение" - формула христианского отношения к жизни: радость об искуплении, победе Христа над смертью, открытом пути в Царство И горе, сокрушение о том, что я-то этого недостоин, подлежу справедливо суровому Суду, мне этот путь закрыт. И даже, надеясь на бесконечное милосердие и прощение, все равно скорблю, что оскорбляю любящего Бога своим своим недостоинством.
ОБА эти чувства, душевных состояния, неотъемлемы от христианства. Как они совмещаются?
Литургически Церковь распределила их между праздниками и постами, предельно сблизив во времени - Великий Пост и Пасха. И в молитвенном правиле - чередуя покаянные просьбы о помиловании с благодарениями.
Одна из индивидуально найденных формул принадлежит В.В.Розанову: "Я - свинёнок, но меня Бог любит". Несколько легкомысленно, пожалуй. Но, думаю, очень точно передает глубинное чувство не-подвижников (моё, например). А стоит только начать вглядываться в эти две сближенных бездны - "свинёнок" и "Бог любит" - как такое открывается...
И чтобы передохнуть и отвлечься... садишься за компьютер и пишешь в ЖЖ.

Βιβλιοθηκη 5

А сегодня - в любимом Фаланстере. Три книги.
1. Жозеф де Местр. Четыре неизданные главы о России. Письма русскому даорянину об испанской инквизиции. СПб: "Владимир Даль", 2007. Предисловие (В.А.Котельников) названо "Пламенный реакционер". Реакционеров читать, уверен, надо, поскольку они освобождают нас от замороченности фактическим ходом истории. Интересно, неужели он и инквизицию оправдывает?
2. Евгения Герцык. Лики и образы (Библиотека мемуаров "Близкое прошлое"). ЕГ - это "Серебряный век", а сколько его не хули (заслуженно), глаз от него отвести не удаётся.
3. Петр Ильинский. Легенда о Вавилоне. СПб: Гиперион, 2007.
Русский гарвардец написал, кажется, что-то любопытное, соединив в одном рассказе-исследовании древнюю Месопотамию, библейские сюжеты и даже то, что он назвал "возвращением в Месопотамию" в наши дни.

Читаю Иоанна Дамаскина 3

Статью Петрова пока отложил. Читаю "Точное изложение православной веры". Как и всегда не только не скрываю, но нарочито выпячиваю все недоумения и вопросы - разумеется, чтобы их по возможности разрешить.
Под катом текст 1-й главы. Collapse )
Итак, что сказано?
1. Бога (Отца) не знает никто, кроме Сына и Духа. Для твари (для нас и даже для ангелов) он непознаваем.
2. Мы знаем о Нем то, что Он нам открыл и открывает – через устройство Им созданного, через Христа и через боговдохновенных учителей.
3. Сверх этого мы знать не можем и не должны «преступать пределов вечных».
Вполне, на первый взгляд, понятная формула. Но только на первый.
Во-первых, с естественным богопознанием не все понятно. Преп. Иоанна, вроде бы, надо понимать так, что о Боге из наблюдения мира мы выносим лишь знание Его величия (ср. богословие М.В.Ломоносова: «Скажите ж, сколь велик Творец!»). Но почему только это? Разве из рукотворного произведения, не по шаблону изготовленного, а творческого, мы не можем что-то узнавать об авторе, кроме факта его мастерства? Нельзя ли предположить, что и в отношении Творца что-то нам откроется (Им открыто и ждет только нашего внимания и понимающего усилия) из фундаментального устройства созданного Им мира? Из законов чисел (как предполагали пифагорейцы)? Из физических законов? Из архетипов, заложенных в основание человеческого мира? (Здесь еще и дополнительное обстоятельство: мы-то созданы «по образу и подобию» Божьему).
Далее. Как провести границу между тем, что нам открыто Им, и тем, что познаваемо – может быть познано, должно быть познано – нами? Иоанн ссылается на Дионисия, «О божественных именах», где написано так: «да будет у нас правилом обнаруживать истинный смысл того, что говорится о Боге, “не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении движимой духом силы” (ср. 1 Кор. 2, 4) богословов, каковое невыразимо и непостижимо соединяет нас с невыразимым и непостижимым гораздо лучше, чем это доступно нашей словесной и умственной силе и энергии». Проверил. Апостол, говоря о своем слове и своей проповеди говорит, что они «не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» и добавляет: «чтобы вера наша [утверждалась] не на мудрости человеческой, но на силе Божией». Так что чему противопоставляется? То, что от Бога, тому, что от познающего. А мудрость (человеческая) от кого? Можем ли мы хоть что-то понять без Божией помощи? Хотел написать: нет, и вдруг понял, что можем. Наш ум отпущен на свободу! И может познавать в том числе и то, что познания не заслуживает, и то, что познавать прямо-таки не след (что это может быть, оставим пока без рассмотрения). А вот Бога познать сверх открытого не может.
Добавлю еще из Дионисия: «Божественное открывает Себя и бывает воспринимаемо в соответствии со способностью каждого из умов [букв. соразмерно каждому из умов], причем богоначальная благость в спасительной справедливости подобающим божеству образом отделяет безмерность как невместимую от измеримого». Комментатор поясняет: «Знание о Боге ведь безмерно, но мы-то нуждаемся в мере. Ведь если бы нам было открыто непомерно, нам бы не спастись, – как и телесному оку не выдержать прямого взгляда на солнце».
Тут иначе не понять, как то, что богопознание доступно нам в разной мере. В зависимости от чего? Не от того, что принято считать «человеческой мудростью» – об этом сказано ясно. Каким должен быть ум (или весь человек?), чтобы ему было открыто и им было воспринято «божественное»? Чистым? Верно направленным? Во всяком случае, все указывает на аскетику.
На сегодня хватит.