gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

ОТЕЦ 90: 1943 (32)

Горьковская обл. Село Мотовилово
Безучастные, не по-детски печальные глаза, дряблая кожица, тонкие шейки.
Потрясенные женщины молчали. А утром они несли к школе коричневые крынки с молоком.
– Ребятишкам на поправку возьмите, пожалуйста.
На лесозаводе изготовили аккуратные белые кроватки, из лесничества привезли дрова. Из дальнего колхоза приехал посланец с маслом и свежей морковью.
На почве авитаминоза у многих не заживали язвочки.
Не хотели играть в хоровод, больно было браться за ручки.
Ребята жались к «тете», ждали ласки, часто беспричинно плакали. Некоторые сидели в углу и часами молчали. По временам кто-нибудь из них вдруг тихо говорил:
– У моей мамы был белый слоник на шляпке.
Однажды Сережа Шилов вдруг запел, Петя Павлов замурлыкал какую-то песенку.
В кабинете врача задвигали столом, и шум за стеной привел всех детей в ужас, разметал их по углам. «Бомба!» – кричали они.
На елку решили «медведя» не выпускать – дети могут испугаться.
(О маленьких ленинградцах).

За несколько лет до войны пришлось вспомнить о Родине, о русском народе, о том, что СССР унаследовал «величайшее здание, которое когда-либо люди строили, государство, занимающее половину Европы и половину Азии» (Тарле). Этот момент совпадает с ликвидацией школы Покровского.

Двадцатипятилетнее развитие советской общественной мысли привело к тому, что, когда началась война, от историков стали требовать разъяснения: «Что такое Советский Союз, Россия, на которую сейчас произведено нападение?». Видимо, в сознании людей эти вопросы находились в слепом пятне.

Дальше идут выписки из доклада А.Толстого о развитии советской литературы от космополитизма к патриотизму. А вслед за ними кусок из статьи в немецкой фронтовой газеты от 28 июня 1941 г. (любопытно, как она попала в его руки) о победоносном продвижении немецкой армии вглубь России, о «музыке бомб», от которой «трепещет радостью сердце» каждого немца…

В небольшой возок впряжены низенькая гнедая кляченка и верблюд. Возок остановился у забора Омского Заготзерна. Верблюд, по-чудному подломив ноги, лег отдохнуть. Кляченка стоит, и ее голова оказывается на одном уровне с головой верблюда. Эта голова с темными, прищуренными и припухлыми веками, по-робеспьеровски посаженная на длинную, интегралом, шею, странно выглядит здесь, в Сибири. У возка стоят двое: русский и казах. Будто каждый впряг свое животное.

Периодически дороги разгружают сборными составами: на запад идет 501, на восток 502.
Сегодня утром стоит на станции 502. Живописен. Весь составлен из летних, пригородных вагонов присоединенных областей: Львов, Кишинев, Белостоцк, Ковно и т.д. Вспоминается старая московская конка. Внутри люди устроились спать на гамаках. Некоторые устроились снаружи, на крышах. На многих крышах понатыкали зеленые ветки. Для чего?
Tags: история, отец, память
Subscribe

  • самость и эго

    Отрывок из Хайдеггера (подарок одного из семинаров): " Тезис: присутствие экзистирует ради себя, не содержит никакого эгоистически-онтического…

  • к демистификации формального

    Вот например. Говорят: "рубль должен работать". Но ведь это абсурд, работают люди, а не деньги. Так, но, с другой стороны, обладающий…

  • следует или вытекает

    По учебнику логики Горбатова разобрался, в чем разница между импликацией и логическим следованием в формальной логике. Логическое следование - это…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment