gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

ОТЕЦ 67: 1943 (16)

С нами в вагон сел железнодорожник лет 25. Когда позднее привели «команду»:
– Хорошо хоть русских, – сказал он, – а не казахов. С ними на фронте намучились. Пол-роты было русских, пол-роты казахов. Русский сядет на стул, казах потом на это место не сядет. Друг за друга стеной. Одного обидишь, все за него. Нам надоело это (что это??), и мы тоже стали. Ночью водой обливать стали. После этого роту чисто-русской сделали.

Проводник привел паренька. Посадил в угол. «Поглядите за ним». Еле дышит, точнее не дышит – хрипит. Лицо – грязный мел. Был мобилизован, кажется, из-под Урала. Мобилизован на шахты. Работал проводником вагонеток. По колено в воде. В январе заболел. К апрелю «освободили», послали на выздоровление домой.
– Мне бы только домой доехать. Там и молоко есть, подкормят.
(Слушатели между собой: «Вряд ли доедет»).
Едет налегке. Даже сумки нет.
Показывает на карман. «И рейсовая [?] есть».
Деньги выкрали.
Когда угощаешь хлебом, почти не ест. Сухой хлеб не лезет в больное горло. Только хрипит и кашляет.
Ему уже 19 лет, но впечатление 15-летнего мальчика.

Возвращаются домой еще 3 ремесленника. Две девочки с больными ногами и мальчик с переломанными ногой и рукой. Они были недавно мобилизованы в Сибирь из-под Москвы и из Калининградской области, а теперь ненужные производству совершают обратный 5-тысячный путь.
Их сопровождает военрук училища, раненый в ногу лейтенант. Симпатичное молодое лицо. Нашивка за ранение на груди. Костыль. Семья осталась в Западной Украине. Сам бывший беспризорный. Для того чтобы влезть в вагон, ему пришлось соврать, что у него команда 20 человек, а потом сказать, что остальные разбежались. Это оказалось так правдоподобно, что поверили.

По двору бегает свинья и старики – мать директора мелькомбината и отец коммерческого директора – переговариваются через двор по поводу нее, по-еврейски.

Послушно (и безвольно), как в точности похожие друг на друга вагоны товарного эшелона следуют за паровозом.

Ветер гонит по земле тополиный пух, тот задерживается травой и ямками, и дорога выглядит заиндевевшей.

Продавщица кваса рассказывает:
– Как увижу, узбеки подходят, закрываю окошко: «Кваса нет!».

Когда мимо проходят груженные углем эшелоны – длинные, с двумя паровозами, груженные доверху, – ощущаешь смешанное чувство гордости, удовлетворения и уважения, отнесенные к человеческому труду + неудовлетворенность и неловкость, отнесенные к себе.

Даже в переписке между собой он, по крайней мере, редко называл дочку по имени. Для него существовала юридическая «дочка», которой нужно посылать деньги.

Правда, привычная картина: заходящее солнце и возвращающиеся с пастбища коровы? По закату и по передней корове можно погадать о завтрашней погоде.

Как приятно слышать такую фразу от старушки, присевшей отдохнуть на деревянный тротуар: «Этим шляхом, большаком к Немецкому пройду?».

Записи перемежаются выписками из "Дневника писателя" Достоевского.
Tags: история, отец, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments