gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

ОТЕЦ 50 (1936-1942): контекст

Восстанавливаю события жизни публикуемого мною автора – для контекста.
В 1936 году отец закончил школу. Передо мной аттестат – круглый отличник, «на основании постановления Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП(б) от 3/IX-35 г. … пользуется правом поступления в высшую школу без вступительных экзаменов».
О ближайших последующих событиях – в письме, адресованном «товарищу Иосифу Виссарионовичу Сталину» от 18 июня 1941 г. (за три дня до начала войны!). Приведу-ка я его целиком:

   Уважаемый Иосиф Виссарионович!

   14-го июня с.г. меня лишили возможности проходить преддипломную практику на заводе №1, а 12-го июня уволили из Гипроавиапрома НКАП [Наркомата авиапромышленности] (где я работал последние 8 месяцев, совмещая работу с учебой).
   В институте, где я учусь, мне сказали, что я лишен допуска к секретной работе и что больше в авиационной промышленности я работать не смогу.
  О причинах всего этого мне не сказали ничего, однако они мне известны, т.к. подобные вещи со мной происходили не раз.
   Я коротко изложу свою биографию:
Мне 23 года. Я студент-дипломник Московского Авиационного Технологического Института.
18 лет назад (в марте 1923 года) мой отец, Рокитянский Иван Тихонович, был расстрелян в Ростове н/Дону за незаконную продажу казенного скота и взятки (он работал по снабжению Северо-Кавказского военного округа).
Это единственное в моей биографии, что могло послужить причиной последних событий.

   Я бы не обратился к Вам, товарищ Сталин, если бы этот факт был единичнымю Я обращаюсь к Вам потому, что с тех пор, как я стал взрослым, я все время сталкиваюсь с тем, что различные организации и люди-руководители при каждом удобном случае подчеркивают мою ответственность за совершенное отцом, когда мне не было еще 5 лет.
   Причем получается так: история с моим отцом в одной организации (или по одному вопросу) по истечении определенного срока прекращается и даже затеянное дело признается ошибочным, но через некоторое время, по другому вопросу или в другой организации история повторяется.
   Я перечислю некоторые факты:
В 1936 году, после окончания десятилетки, я хотел поступить в Военную Академию Связи. Несмотря на то, что я был отличник средней школы, мне в приеме отказали (мотивировка: отец). После того, как моя мать написала письмо тов. Ворошилову (который вообще знаком с делом моего отца), меня известили, что я могу быть принят в Академию (я не поступил, так как документы были уже оформлены в другом институте).

   В институте, начиная с 1-го курса я работал секретарем бюро ВЛКСМ курса. В конце 1937 года, по предложению партийного бюро меня сняли с работы (опять по тем же мотивам). Месяцев через 6 после этого признали, что совершили ошибку, поручили работы пропагандиста кружка истории партии, назначили меня на стипендию имени Циолковского и т.д.

   В 1938 году я поступил в Аэроклуб. Кончил теоретический курс. Начались полеты. Видимо, занялись еще раз разбором личных дел и меня сняли с полетов. «Кто не может служить в Красной Армии, того мы учить не будем». Так же мне ответили и в Ц.С. Осоавиахима. А через некоторое время предлагали учиться снова, чуть ли не в порядке мобилизации. Аналогичная история была и с моей попыткой заняться парашютизмом.
И так все время.

   В этом году наш институт передали из системы ГУГВФ [Главного управления Гражданского Воздушного Флота] в систему НКАП и история повторилась сначала.
  По поводу последнего я был в КВШ, в ЦК ВЛКСМ, в приемной НКВД. Мне везде отвечают, что подобные вопросы их не касаются или что помочь мне не могут (так мне сказали в ЦК ВЛКСМ).

   Я очень прошу Вас, Иосиф Виссарионович, ответить мне: справедливо ли все это? Разве мое дело отличается чем-нибудь от тех дел, относительно которых Вы сказали: «Сын за отца не отвечает».

   Как видите, начиная с 1936 года, буквально не было года, чтобы кто-нибудь не говорил мне: «Сыну такого отца доверять нельзя».
  Я не знаю, какие субъективные стремления руководят некоторыми людьми, когда они так относятся ко мне, но объективно, по-моему, это носит провокационный характер. В январе 1942 года я оканчиваю институт. Очень сложно начинать работать, если не разрешен этот вопрос.

   Очень прошу, товарищ Сталин, разобраться в моем деле и каким-нибудь образом известить меня о Вашем мнении по моему вопросу.


Подпись. Дата

Да… представляю, как подбиралось каждое слово для этой оборонительной акции.
Здесь отцу не до того, справедливо ли дед был обвинен во взяточничестве и махинациях. Лучше взяточник, чем политический. Много позже он (с моим участием) попытается в этом разобраться, но об этом, если доберусь, расскажу в свое время.
Институт, в который отец поступил, назывался Дирижаблестроительным Учебным Комбинатом им. К.Э.Циолковского – одно время на дирижабли военные разных стран возлагали большие надежды, перенесенные потом на самолеты – институт переименовали в Авиационный, он и сейчас – МАИ.
Письмо, видимо, помогло. Работать в авиапромышленности отцу разрешили. С началом войны он эвакуировался вместе с предприятием: Казань – Омск – Кемерово. Учебу, согласно справке от 23 августа 1944 г., закончил в конце войны. Работал в авиационных КБ сначала В.М.Мясищева, потом и до конца жизни – С.В.Ильюшина.
В 1938 или 1939 они поженились с мамой.
В апреле 1941 родился я.

Следующая порция записных книжек датирована 1943 годом. А к 1941-42 годам относятся, во-первых, наброски повести, основанной, кажется, на воспоминаниях о школе и пионерско-комсомольской жизни (этим в ближайшие дни займусь), а во-вторых, то, что писалось о новом объекте наблюдения и осмысления – обо мне. Увлеченность новой темой, по-моему, видна и из вот этого:





и из затеянного отцом лингвистического исследования. Четыре маленьких листочка со списками слов. На одном 2 списка из 15 и 17 слов и надпись «Вовкин словарь в 1 г. 9 м.». На трех других 178 слов и посчет числа глаголов, существительных, прилагательных, названий животных и имен собственных.
Tags: Сталин, история, отец, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments