gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

ОТЕЦ 42: 1940-41 (3)

… Человек приучается смотреть на существующее положение не как на настоящую жизнь, а как на промежуток времени, который предшествует жизни настоящей. Откладывает свои дела и цели на период жизни настоящей, который должен начаться вот-вот. (А это время достаточно как-нибудь пережить).
Так может подойти смерть, а человек так и не начнет <жить> настоящей жизнью.
То, чем мы живем сейчас, это и есть настоящая жизнь. Смотри на нее как на действительную. Не откладывай выполнение своих целей на мифический период «настоящей жизни», который «вот-вот» начнется.

Некоторые эвакуированные с трехметровыми сундуками и бочками с жареными курами.

Попроси на Рождество горсть снега – не даст.

Клюкву я знаю, это от которой глаза зажмуряются.

«Все потерять согласна, последнюю рубашку продать, лишь бы богачом стать».

В зелени мальчуган, 23-е столетие извлекающий занозу из пятки.

Было время. Доклад в парке «Пикирующие бомбардировщики». После доклада концерт.

Что суетишься как блоха в штанах, бегаешь как черт на рынке?

Как будто пришел из другого мира, где жили только они двое.
Строки в газете словно чужие. Непонятные.

Замазал голод плавленным сыром.

Прошло то время, когда даже ветви деревьев переплетались в инициалы.

Она работала на хлебозаводе. Наступает зима, а у нее одни резиновые тапочки. Ноябрь. Дело дошло до того, что с работы пришлось идти в общежитие пешком – не было на трамвай. Пришла домой и проплакала целую ночь на койке. Голодная. Ну не кусочка хлеба! Утром опять пошла пешком.
Куда идти вечером? Задержалась на заводе. Он предложил пойти к нему. (Долго за ней ухаживал). Это было под выходной. А у него масло, сахар. Целые банки. Он один. Распределитель. Большой оклад (пред. месткома).
Пришла, плакала, ела, ела досыта.
Утром дал денег пойти в магазин. А я кроме белого хлеба не придумала что купить. Пошли вместе.
<…>

Старуха убирает уборные. При ней мочатся мужчины. Резиновыми перчатками она целый день роется в нечистотах. Отдыхает в самом темном углу, в лестничном тупике у поломаного «титана».
Она матершинит на инженеров: «Куда ссышь, держать не умеешь!».

Слепых спросили, кто кем бы был, если бы был зрячим. Никто не сказал: поводырем слепого. Солидарны все, пока несчастны. Один пробился в мир счастья, и он уже не солидарен с остальными.

Это было давно. Собака мне казалась тогда ростом с корову, а шкаф величиной с дом.
Tags: история, отец, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments