gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

О "Троице" Рублева - я пока послушаю, что другие говорят...

Что икона - не картина, а предмет священный, вроде бы ясно. Но что сохранность надо обеспечить неоспоримо. Иногда эта коллизия и решается, как с Владимирской. Но в этом случае что-то мно уж очень расходятся суждения по вопросам, где, казалось бы, знать надо... Я в этом деле полный профан. Прочитал вот http://ereignis.livejournal.com/, а потом http://ampelios.livejournal.com/71394.html, которые считают позицию музейщиков необоснованной, и послал вторую из этих жж-публикаций знакомому, у которого жена - реставратор и опытный. И вот такой получил ответ:

Уважаемый В.Р.!

С разрешения Д. я прочитала Ваше письмо и ссылки. Я была на обоих заседаних - на расширенном Реставрационном совете 10 ноября, где присутствовали только реставраторы и сотрудники ГТГ (не все) и на так назваемом Учёном совете 17 ноября, куда собрали всех искусствоведов-
специалистов по древнерусской живописи и русской иконописи и некоторых реставраторов. Конференц-зал в Инженерном корпусе был заполнен больше чем на треть, т.е. народу было много. Там были Смирнова, Рындина, Вздорнов, Тарасенко, Бусева-Давыдова, Лидов, старик Филатов (90 лет) и, если перечислять всех, то это будет слишком длинный список. Средний возраст от 60 до 75 (В.В.Филатов - особый случай). Люди занятые и, в соответствии с возрастом, не очень здоровые. Были двое придставителей Лавры, но я их не знаю, поэтому не могу назвать ни имени, ни сана. Присутствовали священники из церкви Николы в Толмачах - настоятель о. Николай Соколов и священник Андрей Румянцев, мой бывший ученик. (Это та церковь, которая находится на территории ГТГ.)
10 декабря Реставрационный Совет проходил в залах ГТГ. Икону вынули из витрины и она была внимательнейшим образом осмотрена со всех сторон. На иконе имеется сквозная трешина, проходящая по лику правого ангела.
За трещиной наблюдают много лет и пока она не увеличивается. Было решено сейчас на обороте по трещине поставить "маячки" и наблюдение продолжить. Стягивать древесину по трещине нельзя, потому что вверху края древесины сойдутся, но внизу дерево по волокнам рванёт и она пойдёт ниже. Заполнить трещину тоже нельзя, т.к. заполняющая трещину масса будет работать как клин. На лицевой стороне множество старых вставок и поновительского, и реставрационного левкаса. Сами вставки прочные, но левкас на вставках прочнее и жёстче, чем авторский. По границам этих вставок трещины и авторский левкас приподнят. Этот авторский левкас не осыпается, но связь с основой нарушена. Попытка подклеить авторский левкас не приведёт ни к чему хорошему, потому что при такой операции будет введён дополнительный клей, а его
за время жизни этой иконы там и без того много. Сохранились дневники и протоколы с описаниями прошлых реставраций, но они не дают сведений о том, какие клеи и какой концентрации туда вводились прежде. А никакие химические анализы помочь не могут. Анализ может только показать - животный это был клей или синтетический. Синтетикой тогда не пользовались, но могли применять столярный клей или желатин. И, опять же, неизвестно, какой концентрации.
На этом же Совете обсуждалась и возможность передачи иконы на несколько дней в Лавру. Говорили о необходимости изготовления капсулы, о специальной машине, гасящей вибрацию, о езде по территории Лавры, выложенной брусчаткой. Специальной машины в Галерее нет, министр культуры, сославшись на отсутствие денег, предложил взять машину напрокат. Пронести икону по брусчатке в Лавре на руках невозможно, капсула весит больше тонны.
Предложили сделать от ворот Лавры до Троицкого собора деревянный настил для проезда машины. Кстати, какой бы совершенной машина не была, микровибрация всё-равно будет. И это может очень отразиться на состоянии и ставбильной сейчас трещины, и на левкасе по границам вставок.
А 17 ноября весь этот высокий Учёный совет с 11 до 2-х выступал против временной выдачи иконы в Лавру. Со своими костылями карабкался на сцену Попов. Лучше всех сказал старик Филатов, человек в высшей степени верующий: если кто-то хочет помолиться перед иконой, пусть придёт к иконе и помолится, а незачем икону таскать туда, где кому-то в голову пришло молиться. Дискуссии не было, все были вполне единодушны. Выступил и представитель той фирмы, которая, предположительно, будет делать капсулу, и не дал стопроцентной гарантии. Кстати, если Вам это не известно, - икона "Троицы" не чудотворная. Никаких чудес или исцелений письменно не зафиксировано.
Протокола не было, все выступления записывались на диктофон с обещанием записи потом расшифровать и показать выступавшим. С тем мы, разведя руками и отряхиваясь, в недоумении, зачем нас вообще туда звали и зачем мы потеряли столько времени, ушли.
О желании верующих молиться перед "Троицей" могу сказать, что на праздник Троицы икона ежегодно на руках переносится в церковь Николы в Толмачах на несколько дней. Она переносится по внутренним помещениям ГТГ, на улицу её не выносят. Климат в церкви такой же, как в залах Третьяковки. Ажиотаж и толпа верующих бывали только тогда, когда там служил патриарх. В остальные
годы была обычная праздничная служба.
В церкви Николы в Толмачах в специальном киоте-капсуле стоит древнейшая наша икона "Богоматерь Владимирская". Каждую среду перед ней совершаются специальные молебны. Что же Вы думаете? В церкви негде яблоку упасть? Ничего подобного. Есть несколько(!) человек, которые ходят туда постоянно именно
к этой иконе. Большинство проходит, взглянув через плечо, как на любой выставке.
Я прочитала в приведённых Вами ссылках письмо одного из корреспондентов, который, приведя в пример новодел Храма Христа Спасителя, предлагает написать для Лавры копию и там поставить, и молиться перед ней. Дело в том, что в Лавре уже есть две копии... Но можно и ещё написать.
Кстати, о хранении и реставрации произведений искусства из фондов наших музеев. В ГИМе несколько сотен тысяч единиц хранения. Реставрационные мастерские по всем реставрационным специальностям там есть. Но реставраторов мало. Им приведение в порядок всех экспонатов не под силу. Действительно, не только в ГИМе, но почти во всех наших музеях штатные реставраторы работают, в основном, на подготовку экспонатов к выставкам. Это часто лишь косметическая реставрация: что-то подклеить, где-то удалить уж слишком очевидную грязь. Это не вина реставраторов и не вина дирекций музев. Музеи поставлены в такие условия, что они должны выживать сами. А это возможно или за счёт проведения всяких фольклорных действий ("Коломенское") или за счёт выставок,
перимущественно за рубежом. И идёт активная эксплуатация памятников в ущерб их сохранности. И все музейщики об об этом знают, и мучаются.

Убедительно, вроде бы, звучит...
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

Recent Posts from This Journal