gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:

сибирская экспедиция 17 (Виссарион 6): полюби волка

Почти все, написанное мною до сих пор о жизни виссарионовцев, смотрится апологетикой. Я старался писать правду, а не скрываемое мною доброжелательное отношение, подпитывалось желанием защитить людей от злобной предвзятости и клеветы. Но вот пришла пора сказать и о том, что мне категорически не понравилось (речь пока не о вероучении, о моральных установках).
Разговор на эту тему начался, кажется, с того, что я услышал, что они не дают детям читать народных сказок, потому что в них много проявлений зла, коварства, хитрости, соперничества и т.д. Заменяют их волшебными историями собственного сочинения. Чуть позже выяснилось, что и учебники истории государственные не годятся, так как в них говорится о войнах... "Мы хотим забыть эту дурную историю. Мы не хотим учить ей наших детей". - А о об Отечественной войне Вы же не можете не рассказывать? - Не рассказываем. Зачем?.
Меня это, знамо дело, возмутило. Как же так, люди за Вас воевали, гибли, а Вы и помнить об этом не хотите? Мои собеседники (первым был Слава, потом и с другими я пытался спорить) стояли на своем: нам это не надо. (Правда, потом выяснилось, что, поскольку им нужно давать аттестаты государственного образца, то они вынуждены включать информацию о войнах и т.п. в программу, но относят ее на самый конец обучения, щадя души маленьких).
Виссарион учит полному очищению души от неприязни: "Сделай так, чтобы не о ком не думать плохо". Или вот выразительная максима: "Полюби волка, и он станет бабочкой". любопытно, как трансфоримировалась евангельская заповедь о любви к врагам: "полюби волка" - это ее образное переложение, но Христос-то не обещал, что враг от этого непременно любящим другом станет... Моральное учение Виссариона сродни толстовству и другим формам пацифизма: непрошибаемый оптимизм, нежелание признавать реальность зла. ("Диавол" в заповеди о самоубийцах, процитированной в прошлом постинге, попал туда, я думаю, случайно, в силу богословской непоследовательности "Учителя" - не может он верить в Дьявола...).
Два характерных разговора. Один с Ириной, женой Славы, когда я в еще спящем доме читал на кухне стихи Елены Шварц. Ира пришла готовить еду и, увидев книжку, спросила меня, что за стихи я читаю. Я назвал имя.
- Это духовные стихи?
Я ответил в том плане, что можно, мол, назвать их и духовными (религиозными), но не в том смысле, который она, видимо, подразумевает. - Они трагические.
Ира сразу потеряла к Ел. Шв. интерес и сказала, что из недавно прочитанного ей понравились стихи Зинаиды Миркиной. Кто знает, сразу поймет, о чем речь.
И второй разговор. Наслушавшись про воспитание в условиях ничем не омрачаемой благости, я сказал Славе: "По-моему, вы строите здесь детскую сказку". "Да-да, сказку. И сами иногда не совсем верим в ее реальность". Стоящая рядом Ира возразила, тихо, но очень твердо: "Верим. И счастливы".
В заключение - и в качестве перехода к следующей теме, собственно религиозной - скажу, что они сами объяснили мне, что используемая здесь форма креста (простой равноконечный крест в круге, они и крестное знамение так совершают: касаются тех же мест, что и мы, а потом обводят себя круговым движением) намеренно не содержит в себе признаков распятия как орудия казни: зачем вспоминать об этом преступлении?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments