Мы привыкли рассуждать, что участник, очевидец и свидетель даёт нам правильное понимание, а вроде бы всё наоборот. Именно свидетель дальше всего от понимания того, что происходит в истории – уж он-то врет напропалую, потому что иначе не может. Очевидец всегда врёт и не может быть другим. А функция мыслительной части – в том, чтобы внести правдоподобие в это. Мы должны работать в схемах многих знаний.
Г.П.Щедровицкий. 1982.