gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Categories:
В предыдущем посте я рассказал об интерпретирующем переводе тютческого «Осеннего вечера» на санскрит. Мне необычная интерпретация показалась глубокой и интересной, а в комментариях друзья возражали, что Тютчев этого не сказал и сказать не мог и, пожалуй, они в чем-то правы…

Но для меня этот казус интересен тем, что ставит ряд вопросов, на которые у меня нет ясного ответа.
Во-первых, вопрос о пределах свободы интерпретации. Где тут критерий и мера? Автор сказал… Автор хотел сказать… У слов не одно дно. Через автора говорит язык с его многозначностью. Умершего автора не спросишь, что он имел в виду. Да и была бы возможность спросить… разве не представима ситуация, когда ты возвращаешь сказавшему воспринятый тобою смысл его слов, а он изумленно соглашается, что сказал, не сознавая того, именно это?
ГП  в одном из докладов на предположения о том, как в будущем будут толковать его слова, ответил, что делает все, чтобы ограничить произвол толкователей. И еще у него был принцип: говорить так, чтобы нельзя было не понять. Это методология, а не поэзия, но и там развитие происходит за счет того, что одно и то же во всяком акте понимания становится другим…

Это раз. Теперь к самому стихотворению.
… и на всем
Та кроткая улыбка увяданья,
Что в существе разумном мы зовем
Божественной стыдливостью страданья.

Конечно же, по ближайшему смыслу этих строк, они не о Боге, а о человеке, стыдящемся своего страдания. Можно признать наиболее вероятным и то, что так это и понимал Тютчев. Но…

Почему эта стыдливость названа «божественной»? Можно «закрыть вопрос» тривиальным ответом, что это просто выражение восхищения («у этой колбасы божественный вкус!»). Не знаю, что-то во мне сопротивляется этому. И характерно, что переводчик, прочитавший эти слова сквозь «очки санскрита», в котором (уверен, но спрошу у него) нет слова «божественный» в этом стертом, холостом смысле, споткнулся («У самого Тютчева мне тут не очень понятно. Отсюда и необходимость в интерпретации» - написал он в ответе на мой коммент).

А не стертый, первозданный смысл слова «божественный» - либо принадлежащий Богу, либо богоподобный.
Но тогда – приняв, что речь идет о «существе разумном», человеке – мы приходим к смыслу «богоподобная стыдливость». Стыдливость, делающая человека – в его отношении к страданию, к тому, что оно существует в этом прекрасном мире – подобным Богу.  И не близко ли это к тому, как понял и перевел Эдгар Лейтан?

Tags: Бог, Тютчев, Щедровицкий, перевод, стихи, страдание
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • майские лесные находки

    Ходили в лес сегодня. И я гриб нашел! Не из тех, что хочется есть, но на вид приятный и запах ничего. Сфотографировал, но из-за солнца ничего на…

  • (без темы)

    С Днем Победы! Вечная память погибшим, чтобы она состоялась.

  • природа и вопрос

    Прогулялись вчера вдоль реки. А что это за цветок?

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Recent Posts from This Journal

  • майские лесные находки

    Ходили в лес сегодня. И я гриб нашел! Не из тех, что хочется есть, но на вид приятный и запах ничего. Сфотографировал, но из-за солнца ничего на…

  • (без темы)

    С Днем Победы! Вечная память погибшим, чтобы она состоялась.

  • природа и вопрос

    Прогулялись вчера вдоль реки. А что это за цветок?