Top.Mail.Ru
? ?
старый гляжу

gignomai


Журнал Владимира Рокитянского


Previous Entry Share Flag Next Entry
Видеть - не видеть
gignomai
Загадочное место у Луки (глава 24):

В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус;
14 и разговаривали между собою о всех сих событиях.
15 И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошёл с ними.
16 Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его.

Дальше Клеопа и его спутник подробно рассказывают "несведущему" встречному все, что произошло "в эти дни". А Он напоминает им пророчества о Мессии-Христе. Заинтригованные или проникшиеся чувством встречи с важным лицом (но еще не узнавая в нем Иисуса), двое задерживают Его - вопреки выказанному Им желанию ("сделал вид", prosepoiesato) продолжать путь/

И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им.
31 Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них.
32 И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?

Итак, повторю. Двое на дороге в Эммаус видели Христа, но не узнавали ("глаза были удержаны", enkratounto). Потом, во время беседы втроем, после преломления хлеба, "открылись глаза", узнали, но "Он стал невидим (aphantos) для них", исчез. И это имело следствием воспоминание-осознание того, что произошло при  первой встрече.

Вот это взаимопреобразование видения и невидения, зрячести и слепоты явно имеет глубокий смысл, но не могу его ухватить... Внутреннее и внешнее зрение?


UPDATE. Стал понятен комментарий Триты (см. ниже): проникновение в сущность лишает значения ("делает невидимым") феноменальное, физически зримое.



  • 1
По мне так это притча о феноменализме.

Для моего понимания слишком кратко. Еще несколько слов, пожалуйста.

Да я просто с ходу не собрался с мыслями, но обозначил намерение собраться )

Я не хочу выходить за рамки жанра и прибегать к чисто оккультным концепциям, рассказывать про "майявирупу", например ("проводник, построенный из физической и астральной атомной субстанции и из определенной ментальной субстанции. Учителя способны создавать ее по желанию, использовать по желанию и разрушать по желанию) -- всё это "сказки" из другой оперы, даже если суть именно в них.

Тут та же самая история что их Фомой. Понятная мне мораль в том, что "Христос" это сущностное понятие, а не феноменальное, и это универсальное понятие, а не личное. Путники увидели формально иного человека и не признали в нём сути, в этом и есть великий древний грех феноменализма. Только собственная "пасха" (преломление хлеба) может дать индивиду понимание Христа, и когда это понимание достигнуто -- Христос, как форма (идол, иллюзия), исчезает.

Что характерно, большинство "профессиональных" богословов на этом месте начинаются мяться и что-то сочинять, краснея. Еще неопалимую купину они как-то терпят, "объясняют", как и преображение. А на Эммаусе - затык. "Ньютоно-картезианская парадигма".

После воскресения природа Христа стала иной, его видимый облик был только проекцией на нашу 3-мерку, менять его Христос мог как угодно. Или вовсе убрать из нашего доступа.

Ну, это слишком общо... Сказав "менять как угодно", Вы сняли вопрос. А КАК ИМЕННО в каждом случае? Как связаны способность видеть и узнать, тотчас происшедшее исчезновение и осознание испытанного прежде чувства?

Разум и чувства (Джейн Остин не при чем).

То есть? Как именно оные участвуют в каждом событии? И под чувствами Вы что имеете в виду - эмоции или сенсорику?

Вот, скажем, Лазарь после воскрешения вернулся в то самое тело, которое у него было до этого, только излечившееся. Поэтому с ним дальше ничего чудесного не происходило, пожил сколько-то лет еще и обычным путем умер. То же и дочь Иаира.
А Христос воскрес в преображенном теле. (А что это такое - мы не знаем, можем только разного рода догадки строить - ну и строим, кто ж нам помешает, цена им только невелика, тайна есть тайна). Поэтому Он и сквозь стену проходил, и исчезать из глаз мог, и Его то узнавали, то нет. И вознесся. Как верно выше сказал Ваш собеседник, не из нашего измерения сущность.

Это-то я понимаю. Но ведь всемогущество может по-разному реализоваться. Мой вопрос - про то, почто именно так, какой тут message?

1. Иерусалим был духовным центром, в котором совершилось самое главное духовное событие. Оба ученика Христа устремляются от этого духовного центра в прямо противоположную сторону. Это явная духовная потеря.
2. Иисус находит их и помогает не совершить эту ошибку. Им, как ученикам Христа, нужно быть в Иерусалиме, чтобы участвовать в самом главном событии, и потом встретить Пятидесятницу.
3. Иисусе «делает вид, что хочет идти дальше», чтобы не навязывать свое присутствие, оставляет им свободу выбора. Они выбирают общение с Ним.
4. По пути Иисус открывает понимание Священного Писания. Что оно о Христе, то есть, подготавливает их к настоящему общению, к пониманию того, Кто Он. Подготавливает к обретению духовного опыта, который потом поможет общению со Христом.
5. Лука и Клеопа не узнают Христа так же, как не узнает его Мария-Магдалина, как не узнают его и апостолы. Иисус, являясь апостолам, дает им Духа Святого, для того, чтобы облегчить узнавание, и делает это не один раз, до того это сложно – человеку падшей природы общаться с Воскресшим.
Иоанн Богослов узнает Христа по внутреннему действию, которое сопровождало внешнее (ловлю рыбы) – это забота, любовь и изобилие. Иоанн узнал Христа сначала сердцем.
6. Евхаристия была дана в воспоминание – то есть, в постоянное присутствие в памяти, или – в постоянную актуализацию, в «подключение» к воскресшему Христу, через буквальное обретение Его в себе.
Лука и Клеопа причастились Христу, то есть, обрели Его в сердце. Непосредственное видение сменилось видением сердца. Христос теперь навсегда у них в сердце, поэтому телесный, видимый образ уже не нужен. Христос в сердце – это основа теозиса, дальнейшего возрастания во Христе.



Edited at 2019-03-23 05:06 am (UTC)

Я понимал всегда – сейчас перечитал главу, не противоречит – этот эпизод как иносказание.
Путники говорят тому, в ком не могут признать Его: «А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля…»
То есть они и не узнали еще Его до сих пор, они не вполне понимают, с Кем имели дело, они всё ещё в колебании - «мы было надеялись».
И они Его не узнают и физическими очами, а Евангелии всё высшее толкуется через низшее, и низшее через высшее - нисходящей и восходящей метафорой.

Второй слой толкования – обращайся с незнакомцем, с человеком – как с Христом. Ты не можешь знать, кто (Кто) перед тобой. Будь не задним умом догадлив «не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге…» - а верь сердцу, духовному «нюху» мгновенно. Как собака и кошка узнаёт того, кого любит и ждёт – в любом обличье.

После открытия глаз – Он исчезает, потому что смысл этого эпизода закончен. А эпизод этот – маленькая модель всего Евангелия, пришёл-был не узнан большинством-узнан немногими-вознёсся.



Edited at 2019-03-23 05:58 pm (UTC)

Спасибо, хорошо. Я еще поношу это понимание в сознании, чтобы проросло и уточнилось.

Было у меня когда-то такое стихотворение, не стихотворение даже, а так, пересказ почти этого места из Луки


Удержаны мои глаза,


простите, бабочки и птицы,


но надвигается гроза,


и надо бы поторопиться;


кто позаботится о нас,


с тех пор, как мы осиротели,


бредем, не разлепляя глаз,


без утешения, без цели…


 


Откуда спутник наш узнал


о тайной вечере, о чаше;


когда об этом толковал,


не сердце ли горело наше;


душа, как птица на груди,


давно ли так была согрета?


 


– Останься с нами, не ходи


в селенье сумрачное это.


Есть хлеб у нас и есть вино,


для ужина не так уж мало,


нам это Господом дано,


и этого всегда хватало.


– Останься с нами – не видна


дорога, потемнело небо.


…Вдруг отделилась пелена


от глаз, когда частицу хлеба


Он преломил, явив Дары


для них как трапезу простую.


 


О сердце сумрачной поры,


зачем ты бьёшься вхолостую?


  • 1