gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Р в ММК 3. ОГ. Проблемы социальной структуры 3

Третий пункт после преамбулы – параграф третий: о противопоставлении понятий института и организации. Я называю основные противопоставления, которые далее, по ходу дела, буду непрерывно конкретизировать. Называю их для того, чтобы указать ту неявную проблему, которая будет следовать за всем текстом.
   Сначала постараемся выяснить, каков будет системологический смысл этого противопоставления. Когда речь идет об организации, то это – понятие, которое характеризуется двумя основными категории, а именно материалом и структурой. Под организацией имеется в виду, на мой взгляд, прежде всего структурированность материала, или проекция структуры на материал. При этом за исходную берется категория структуры и, отправляясь от нее, фиксируется затем определенность объекта и определяется объект. В частности, когда речь идет о социальной организации или организации социальные систем, в разных контекстах по-разному, то социальная структура, соответственно, противопоставляется материалу и процессу, как я уже сказал, и за исходное берется опять-таки структура, которая определена либо нормативно, либо культурологически.
При этом разделенность материала в себе для этого не существенна, и при таком назывании понятие социальной организации является предметно специфицированным, но еще категориальным понятием. В отличие от этого, институт с самого начала определяется как понятие предметного типа, он характеризует особый тип поведения – в моем смысле, особую единицу социального поведения, которая, как я дальше буду говорить, неразрывно ассоциирована с человеческим индивидом. Там, где человеческий индивид не присутствует, говорить о поведении бессмысленно.
Институт как тип социального поведения человека в этом смысле не сопоставим с социальной организацией. Там речь идет о формальном моменте, а именно об отнесении понятия категории структуры к материалу, а здесь сразу указывается на один из специфических моментов материала, на тип социального поведения. Поэтому противопоставление не является ни категориальным, ни понятийным в чистом виде, а оно мне нужно для того, чтобы фиксировать проблематичность основного моего рассуждения. Проблематичность будет состоять в том, чтобы соединить и связать между собой эти два плана: план однозначного определения института в связи с поведением и социальным поведением и план организационный.

[[Т.е., как я понял, ОГ движется по встречным направлениям. «Сверху», от структуры к материалу; материал при этом остается предметно не проработанным, не получает собственных характеристик («внутренней разделенности»); этого не нужно для задания организации. И «снизу», от человеческого материала, который ведет себя в соответствии со своими свойствами, оформляясь в социальный институт. Противопоставление это нужно для постановки проблемы увязывания формальной организации с человеческим поведением.
Г.Е.Беляева, на беседы с которой ОГ ссылается в начале текста, рассказывает, что писала диплом по Т.Парсонсу и никак не могла понять, что такое социальный институт – пока ей не растолковал это ОГ]].

Эта проблематичность связана с моей преамбулой, где я говорил о неравномерной проработке двух планов нашей социологической науки. Эта проблематичность отражает, по-видимому, тот момент для социологии, о котором я уже говорил в преамбуле, хотя здесь я ее формулирую методологически, а не культурно-исторически.
Щедровицкий. Если я правильно понял, то ты – я формулирую резко – не вводишь понятие организации в предмете социологии. Ты говоришь, что организация – это структурированный материал, или материал, к которому особым образом отнесена структура. Поэтому получается, что когда ты определяешь организацию, ты остаешься в сфере чисто категориальных определений, и вообще в принципе никакого социологического содержания здесь не возникает. Но ведь это в общем-то чистый произвол.
Генисаретский. В чем произвол? В таком категориальном определении?
Щедровицкий. Да. Потому что это означает, что ты просто исключаешь из сферы предмета социологии понятие организации.
Генисаретский. Ничего подобного. Я сначала это называю на категориальном уровне, а потом говорю, что тогда, когда названные мною в предыдущем параграфе материалы соотносятся с социальной структурой, то в этом случае социологи, на мой взгляд, и говорят о социальной организации. Это второе утверждение уже не сводится к первому. Здесь я апеллирую к социальной структуре, фиксированной, и интерпретирую, таким образом, известное социологическое утверждение.

[[Речь идет о двух способах определения понятия (в данном случае понятия «социальной организации») – формально-категориальном и предметно-содержательном. В ответ на упрек ГП в том, что, вводя социальную организацию категориально, ОГ исключает ее из предмета социологии, ОГ возражает, что он удерживает и совмещает оба подхода]].

Щедровицкий. Если это действительно так, то я бы хотел и твое второе понятие – института – проинтерпретировать точно таким же образом. Вот имеется бихевиоральная онтология, в ней вводится понятие поведения. Раньше, в предыдущем примере, у тебя была системологическая онтология или бихевиоральная. Теперь какая-то другая – скажем, деятельностная, если там будет введено понятие поведения, и т.д. Значит, ты берешь это понятие поведения, тоже не специфическое…
Генисаретский. Для чего не специфическое?
Щедровицкий. Для социологии. Не имеющее к ней ровно никакого отношения. И затем говоришь, что вот тот тип поведения, который социальный, я буду называть институтом.
Генисаретский. Неправильно. Я сказал, что институт – это особый тип социального поведения, а особенность этого типа я должен рассматривать далее. Я не сказал, что институт – это социальное поведение. А потом еще могу сказать, что в этом параграфе я не давал ни одного определения и отнюдь не собирался объяснять, что такое организация и институт. Здесь я называю ту проблематичность, которую я должен проинтерпретировать заранее, потому что дальше я должен последовательно рассказывать, что я понимаю под поведением.
Если сейчас мы вернемся к этой категориальной тройке [[Культура, Человек, Деятельность]], то тогда я начну все это рассмотрение как раз с интерпретации понятия поведения. Тем самым будет описано то, что противопоставляется категории социальной структуры. Саму же социальную структуру до специальных моих последующих рассмотрений придется трактовать лишь в ее отношении к культуре, а именно как один из элементов культуры. И тогда в соответствии с этим считать, что сама она состоит из тех значений, образцов, [[которые транслируются в культуре,]] и применять к ее рассмотрению нормативный подход, достаточно вам известный из схем типа культура и социум.
Далее я буду рассматривать дополнительный к культуре элемент, а именно поведение.
Щедровицкий. Прости, я ничего не понял.
Генисаретский. В этом пункте я делаю сейчас следующее. Я выбираю противопоставление типа дополнительности между структурой и всем остальным и в этом фрагменте буду социальную структуру трактовать пока не в специфическом смысле, лишь в отнесении к культуре, и поэтому предлагаю ее мыслить как состоящую из значений, образцов, или норм, как говорит Георгий Петрович, и буду сейчас заниматься интерпретацией того, что ей противопоставляется непосредственно, с помощью чего я категорирую поведение.
Щедровицкий. За счет чего появилось отнесение социальной структуры к культуре?
Генисаретский. Это мой общий социологический постулат. Здесь я отсылаю к моему первому докладу, где я говорил, что все общественные структуры рассматриваю, с одной стороны, как элементы культуры, а с другой стороны, как состоящие из значений, образцов, того, что вы называете нормами.

[[Отсылка не точна: 1) об этом говорилось в этом, а не первом коктебельском докладе (см. прошлый пост)]]; 2) «во-первых» и «во-вторых» – это одно и то же: культура – это пространство трансляции норм]].

Щедровицкий. А нельзя ли ту же самую процедуру проделать по отношению к поведению и считать, что поведение есть элемент культуры?
Генисаретский. Я так делать не могу на том основании, что к культуре принадлежат все общественные структуры. Поведение в этом моем определении есть то, что дополнительно структуре. Пока при том категориальном уточнении, которое я ввел, оно вводится таким образом, что к этому понятию относится смысл, дополнительный к структуре.
Щедровицкий. Могу я сделать такой, несколько шаржированный вывод, что ты на этом основании объявляешь поведение непричастным к культуре…
Генисаретский. Я не объявляю его непричастным к культуре.
Щедровицкий. … противопоставленным культуре?
Генисаретский. Я не говорю, что оно противопоставлено культуре. Я назвал здесь категориальную схему, в с которой я рассматриваю материал и объекты своего изучения; схема не фиксирует объекта.
Щедровицкий. Как ты мне объяснил, почему я не могу сказать, что поведение принадлежит культуре?
Генисаретский. Потому, что я предметно про него ничего не сказал, а сказал лишь категориально, а категориально оно противопоставлено социальной структуре. Поэтому пока на основании моего материала ничего о принадлежности поведения культуре ты сказать не можешь.
Щедровицкий. Действительно не могу. Но я, по-видимому, пока что поведение могу считать принадлежащим культуре.
Генисаретский. Как тебе удобно. Мои запрещения здесь в том, что структура однозначно сопринадлежит культуре и эта принадлежность есть предметная принадлежность, а противопоставленность поведения социальной структуре не предметна, а категориальна. Сможешь ли ты теперь из этого заключить о принадлежности поведения культуре?
Щедровицкий. Смогу. Поведение противопоставляется культуре на основании сопоставленности социальных структур с культурой и противопоставленности поведения социальным структурам.
Генисаретский. Все, что ты говоришь, осмысленно только методологически, а не предметно. Я же говорил о принадлежности предметной, для меня принадлежность понятие предметное. А вы сейчас, Георгий Петрович, рассуждаете, как мне это ни стыдно говорить, сплющенно, потому что противопоставления категориальные принадлежат методологическому слою, а предметные соответствия принадлежат предметному.
У меня здесь была структура многоплоскостная, потому что часть этих понятий определена на предметном уровне, а другая – на методологическом, в частности противопоставление поведения социальной структуры здесь дано на методологическом уровне, через структуру и ее дополнение, и в то же время социальная структура как предметное понятие уже считается включенным в культуру предмета. Здесь вот такая методологическая структура, они связаны бесспорно в этой методологической структуре – поведение и культура, – но их связь еще не проинтерпретирована предметно.

[[Вот здесь, кажется, вся суть расхождения. ГП требует от ОГ содержательной интерпретации всех его построений. А ОГ работает в двух «плоскостях» – предметной и категориальной, – в которых различения и отождествления имеют разное онтологическое значение. Отношения принадлежности, целого и части, связи – это все имеет место только в предметной плоскости. Категориальные же оппозиции – формальны, они вводятся как регулятивы мышления и предметно-содержательной интерпретации не подлежат.
«Стыдно говорить» – фигура речи, подразумевающая, что уж кому-кому, а не ГП пристало забывать об им же введенной в методологию техники работы в многоплоскостных схемах и «сплющивать» разноплоскостное.
Сказать, что мне вполне понятно, что делает ОГ, я не, увы, не могу. Но понять это мне очень хочется, чувствую, что важно. К счастью, есть возможность обратиться с просьбой о разъяснении к нему самому. Коплю вопросы]].
Tags: Генисаретский, Щедровицкий, логика, поведение, социология, структура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments