gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

Рефлексия в ММК 3. О.И.Генисаретский. Проблема социальной структуры 1.

Перехожу к следующему социологическому докладу Генисаретского – там же, в Коктебеле, на том же майском симпозиуме 1970 г. Похоже, что ОГ и ссылается здесь на тот доклад. Очень не хватает контрольных выстрелов от kaktus77 J.

Генисаретский. Я буду касаться одной большой и, как вы потом поймете, достаточно невыясненной проблемы, а именно проблемы социальной структуры. Я буду пользоваться, во-первых, материалами исследований, которые были предприняты семинаром под названием «Культура и социальная методология», и во-вторых, результатами ряда обсуждений, моих и Г.Е.Беляевой.

[[Немного пополню эту информацию об исторических обстоятельствах. Упомянутый семинар, был организован ОГ при месте его работы, Институте международного рабочего движения, в 1966 году и просуществовал сначала там, а потом, со сменой места работы ОГ, в другом учреждении, с не менее советским названием ЦНИПИАСС (Центральный научно-исследовательский и проектный институт автоматических систем в строительстве) до середины 1970-х]].

  Преамбула, которая объясняет выбор именно этой проблемы и повышенное внимание к ней
  Я вчера уже мельком, при обсуждении работы, прочитанной в Томске, касался такого исторического обстоятельства, как явление неформализуемости деятельности вокруг нас. Оно очень характерным образом проявляется в задачах управления, которые время от времени с большей или меньшей силой возникают в нашем обществе.
  По самому смыслу понятия управления, каждая такая задача предполагает, с одной стороны, наличие некоего самодеятельного естественно протекающего процесса, а с другой – ряд управляющих и организационных воздействий на этот процесс, и только при известном сочетании того и другого начала имеет смысл говорить об управлении. Во всяком случае, если этого самодеятельного, естественного процесса не существует и если он никак не схвачен и не учтен при постановке проблемы управления, то проблема управления вырождается в проблему организации и, вместо создания системы управления, осуществляется та деятельность, которая сначала по православной, а потом по социалистической традиции называется строительством.
  Строительство – это не что иное, как конструирование организации. Эта точка зрения отличается от управления как раз тем, что она отправляется от пассивного, в себе расчлененного, фиксированного материала и строит из этого материал. За материалом процесса не предполагается.
Многие неудачи, связанные с постановкой и решением проблемы управления, можно объяснить, в частности, тем, что деятельность, социальная деятельность в частности, которой следует управлять при решении социологических задач, не поддается формализации.
  Здесь я имею в виду, прежде всего, то историческое обстоятельство, что в нашей интеллектуальной традиции, предыстории местной, российской, начисто отсутствует такое явление, как институциональное социальное сознание, и преимущественно развито, более того, гипертрофировано организационное социальное сознание.

[[Обычно в методологических текстах (в частности, в текстах ГП) управление как воздействие управляющей (искусственной) деятельности на деятельность управляемую (естественную по отношению к первой) противопоставляется руководству. ОГ по смыслу говорит точно о том же, но в оппозиции к организации, поскольку тема доклада – социальные структуры. Утверждается, что для России, как православной империи, так и социалистического СССР характерна отсутствие социальных институтов как форм общественного управления (и сознания их необходимости) при развитости форм социальной организации (иначе: руководства, администрирования)]].

  Чтобы проиллюстрировать это примером, я вам напомню полемику, которая разворачивалась в начале века между социал-демократическим и либеральным крыльями революционного движения вокруг вопроса о политической деятельности. Пример этот показателен в том отношении, что там была в последний раз на нашей арене разыграна традиционная альтернатива: политическая организация, организационно-политическая теория социал-демократии, с одной стороны, и исключительно нравственная, философско-нравственная позиция либерализма, с другой стороны.
  Собственно, никакой полемики и борьбы в этом смысле не было, ибо эти позиции были разными по категориальному и теоретическому строю. Организационная точка зрения – сугубо социологическая, а нравственная точка зрения – она уже не социологическая, она уже апеллирует к человеку не как существу социальному, организованному и связанному социальными системами, а как субъекту, и тем самым, вообще говори, она выходит за рамки социологической точки зрения.
  Никакой предметной альтернативы между ними не было, только историческая.
Вот примерно в таком же положении находится и обсуждение социологической проблематики сейчас у нас. А именно: в силу традиции организационного социологического мышления и технического воображения хорошо понимаются и усваиваются задачи организационного типа. Этому еще способствует обращение к системному подходу, который по происхождению своему либо естественнонаучен, либо техничен. Примеры и модели часто экспортируются оттуда, и вот создается легкость в восприятии чисто организационных проблем, т.е. всякие исторические макроструктуры мыслятся как организмы, машины и пр.
  С другой стороны, этому противостоит некий аналог либерального сознания, который часто сейчас идентифицируется не с либерализмом, а с мифом о когда-то существовавшей русской интеллигенции. Противопоставление это – такого же рода: диалога здесь никакого не было, да он и невозможен, ибо организационной социологии здесь не противостоит никакая другая социология, а действие и поведение не рассматриваются как социальное действие.

[[Это всё актуально и сейчас. Власть может только администрировать и организовывать – не учитывая естественные процессы в жизни подведомственного населения, а оппозиция вообще не мыслит в социально-конструктивных формах]].

Я говорю об этом потому, что из полноты социологической проблематики, которую можно конструировать методологически, такая ситуация выделяет одну существенную проблему, а именно проблему социального поведения и действия, проблему социального института и проблему общности. Я их сейчас объединяю в один куст и применяю здесь термин «проблема» не в смысле методологии, а в смысле, пожалуй, социальной проблемы, чего-то относящегося к социологии знания. Это тот смысловой полюс социологии, который у нас наиболее недоразвит и мышление в котором слабо нормировано.
  Может быть, это обстоятельство и заставляет меня настаивать на этом комплексе общности, институции и поведения как на таком смысловом поле, которое прежде всего и нуждается в разработке. Я вполне готов согласиться на то, что этот мой нажим ситуационен, хотя этот полюс нуждается в проработке ничуть не меньше, чем все другие, уже чисто с методологической точки зрения.
  Поэтому сегодня я не буду касаться методологической дедукции проблемы социальной структуры в отнесении к зафиксированной системе категорий, а с самого начала начну с ориентации на смысловое поле и буду описывать проблему социальной структуры прежде всего в отнесении к этому, пока для нас недоступному, социологическому мышлению.

[[Эта нацеленность на поиск способов и средств «социологического мышления» была и в предыдущем докладе, ее специально отметил ГП]].

  При обсуждении проблемы социальной структуры я исхожу из такого понимания предмета социологии, которую иллюстрирует следующая схема.       На ней изображены три основные предельные структуры, о которых у меня будет идти речь и которые в качестве категорий считаются уже выделенными: категории культуры, деятельности и того, что можно было бы назвать человеком. Здесь это обозначено буквой А, и речь будет идти дальше о предмете антропологии.

[[Схемы в тексте нету, рисовать ее мне неохота, да и исказить боюсь, но общий ее характер ясен: блок-схема, три блока: «культура», «деятельность», «человек». Будут обсуждаться взаимоотношения между ними. Откуда эти «предельные структуры», используемые в качестве категорий социологического мышления берутся, тоже обсуждалось в предыдущем докладе]].

Все структуры, которые подлежат изучению, рассматриваются таким образом, что, с одной стороны, они, будучи структурами, принадлежат культуре в качестве элемента, т.е. все общественные структуры суть элементы культуры. А с другой стороны, в силу того, что они выполняются непременно в том числе и на человеческом материале, рассматривается второй, параллельный блок антропологии, со своей структурой. А взаимоотношение между какой-то культурной структурой и соответствующей антропологической структурой рассматривается в связи со структурами деятельности.

[[О чем речь? «Все общественные структуры суть элементы культуры» – потому что они нормированы, реализуют какие-то культурные нормы. Но реализуют «непременно в том числе и на человеческом материале», т.е., хотя в социальной структуре обычно присутствуют не только люди, но без людей она (например, завод, школа и т.п.) обойтись не может. Отсюда для полноты описания нужен «антропологический» блок – со своей структурой, не совпадающей с той, что задана культурой (например, не предусмотренные культурными нормами прогулы, взятки или неформальные отношения между сотрудниками). И как-то отдельно нужно учесть структуры деятельности (не понимаю пока, почему деятельность нужно рассматривать отдельно от культуры; разве она не нормирована культурой?]].

  Я буду говорить исключительно об одном таком классе структур, а именно о социальной структуре. Она такая же, как и все, и к ней применимы те же самые суждения. Социальная структура – один из элементов культуры. И она же может быть рассмотрена в отношении человеческого материала, и тогда речь пойдет о предмете социальной антропологии, где человек изучается в качестве участника социальной структуры. И это взаимодействие предметов, когда исследуются социальная структура и человек в качестве социально-антропологического существа, берется в контексте категории деятельности.
  Я буду рассматривать следующие основные противопоставления, которые участвуют в смыслообразовании.
Первое противопоставление, которое нам понадобится, это противопоставление деятельности и культуры. Оно здесь уже изображено.           С точки зрения противопоставления деятельности и культуры социальная структура рассматривается как некое значение, или образец, принадлежащий культуре. И этому представлению социальной культуры в качестве образца соответствует нормативный анализ социальной структуры, т.е. ее системы как структуры норм.

[[Вот этого-то я и не понимаю. В схеме воспроизводства деятельности «образец» – разновидность культурной нормы, реализуемой в деятельности. Посмотрим, как отнесется ГП к этому противопоставлению]].

  Второе противопоставление, которое нам понадобится, – это противопоставление деятельности и носителя или исполнителя деятельности. При этом в качестве носителя деятельности могут рассматриваться социальные системы и единицы любого рода, в том числе, если их спроецировать на человека, это могут быть как человеческие индивиды, так и коллективы человеческих индивидов. Собственно, социальная структура с этой точки зрения есть то, что структурирует эту человеческую общность, входящую в культуру, в социальную систему. И этому взгляду на социальную структуру соответствует анализ с точки зрения общности.
  Третье противопоставление – противопоставление деятельного общественного бытия и недеятельного общественного бытия, и бытия человека, в частности. Оно нужно для того, чтобы разграничить рассмотрение деятельности, с одной стороны, и поведения и мышления – с другой. Этому третьему противопоставлению соответствует, в частности, тот ориентационный анализ, о котором я говорил в своем первом докладе.
  –– Какой анализ?
  Генисаретский. Ориентационный.

[[Вот это очень важно, поскольку затрагивает само существо деятельностного подхода. В рамках этого подхода всё, с чем мы имеем дело, рассматривается с точки зрения деятельности, как ее элементы, организованности. ГП даже позволял себе такие эпатирующие утверждения, что не существует ничего, кроме деятельности. Разумеется, это нельзя понимать буквально, а только лишь в том смысле, что все, что делается объектом познания или оперирования нужно рассматривать с точки зрения деятельности и «в ее рамках». ОГ противопоставляется здесь именно этому взгляду, вводя в рассмотрение недеятельное бытие, в которое он включает мышление и поведение.
Что касается «ориентационного анализа», то, вероятно, имеются в виду высказанное в предыдущем докладе требование социологически мыслить, ориентируясь на феноменологическую категорию общности. Забегая вперед, скажу, что понятию «ориентации» много внимания ОГ уделяет в позднейшем докладе, «ВременнАя направленность действия». Доберемся и до него]].

  Четвертое противопоставление – противопоставление деятельности и, условно, мира (чему соответствует ситуационный анализ).
  И пятый момент, я его формулирую не в виде противопоставления, – это принцип предметного рассмотрения социальной структуры, при котором она сама рассматривается как некая модель мира или форма знания, как предмет в нашем методологическом смысле, когда можно говорить о предметном содержании этой социальной структуры. Если здесь нужно было бы формулировать противопоставление, то это было бы противопоставление предмета и объекта.

[[Как я понимаю, здесь для ОГ важно, что мы представляем социальную структуру не только категориально (см. выше), но и предметно, т.е., в соответствии с принципом «двойного знания», как отнесенную к объекту-миру, как знание о нем. При этом, опять-таки если я правильно его понял, то утверждается что-то вроде гомеомерности («подобочастности») социальной материи]].

  Вот все основные противопоставления, которые понадобятся нам для разговора.

Tags: Генисаретский, ММК, Щедровицкий, деятельность, культура, поведение, предметность, социология, человек
Subscribe

  • веселися славный росс!

    По наводке известного конспиролога А.Дунаенва (danuvius) купил книгу аббата-иезуита О.Баррюэля "История якобинства" в переводе…

  • (no subject)

    Правда, хорошая статья о том, "за что воевали". Про смысл победы и про то, почему ее стоит праздновать, несмотря на все, что этот праздник…

  • (no subject)

    С Днем Победы! Вечным.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • веселися славный росс!

    По наводке известного конспиролога А.Дунаенва (danuvius) купил книгу аббата-иезуита О.Баррюэля "История якобинства" в переводе…

  • (no subject)

    Правда, хорошая статья о том, "за что воевали". Про смысл победы и про то, почему ее стоит праздновать, несмотря на все, что этот праздник…

  • (no subject)

    С Днем Победы! Вечным.