gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

Р в ММК 2. О.Генисаретский. Хрустальные дворцы социологии 3

[[Разбираются с понятиями "практика" и "деятельность"]].

Гемуев. Можем ли мы, говоря о практике и о деятельности, говорить о них как об одном и том же?
Генисаретский. По-моему, Розин был совершенно прав, когда предлагал их развести. Практика – это категория эмпирическая (при обычном употреблении этого слова), а о деятельности я говорил как о сущем, обладающем структурой, и как не обязательно выявленном для обычного сознания.
Гемуев. Но ведь и практика может обладать структурой, которая может быть не выявлена.
Генисаретский. Это – вопрос определения. Я старался не пользоваться понятием «практика».
Гемуев. Только что мы выяснили, что практика и первичная социологическая действительность являются одним и тем же. Еще раньше было сказано, что действительность выражает соответствия мира и деятельности. Если мы считаем, что действительность и практика – это одно и то же, то становится непонятным определение действительности.
Генисаретский. Есть одно понятие – действительность, а практика есть его стилистический синоним.
Гемуев. Тогда хотелось бы уточнить соотношение деятельности и практики.
Щедровицкий. Это можно было бы различить, но мы в принципе понятием «практика» не пользуемся, так как с этим понятием произошло много пертурбаций, и в результате оно потеряло смысл. Понятие практики работало в той теории, где различались теория и практика, и употреблялось оно в совсем другом смысле. Мы можем отождествить деятельность с практикой и сказать, что любая деятельность содержит момент практики, либо, наоборот, внутри деятельности выделить особый вид практической деятельности. Все зависит от нас, но мы не хотим этим заниматься.
Страхов. Социальная методология и социальная практика взаимосвязаны. А потом было сказано, что социальная методология является предметом социотехники. Мне хотелось бы их различить.
Генисаретский. В ответ на этот вопрос я хотел бы предложить схему, на которой внизу изображена социальная действительность, с входящими в нее социальной деятельностью и социальным миром.


Рис. 1. Схема сопоставления предмета социологии, теоретической социотехники и социальной методологи

В нижнем блоке схемы изображена социальная действительность, состоящая из совокупности социальной деятельности и соответствующего ей социального мира. Социальная действительность непосредственно противопоставлена социальной методологии как совокупности форм социального мышления, участвующих в организации социальной деятельности. Социальное мышление организует и переорганизует социальную действительность. Специальную часть социальной методологии составляет теоретическая социотехника. От прочих форм социальной методологии она отличается тем, что является теоретическим мышлением о социальной действительности. Предмет теоретической социотехники отнюдь не совпадает с предметом научного социологического мышления, ибо наука всегда имеет свой объект изучения, к которому она относится познавательно, а техника, даже теоретическая, имеет дело с деятельностью. Над блоком социальной методологии надстраивается блок социологического изучения. Это уже вполне научное образование, относящееся не ко всей и не к самой социальной действительности, а только к ее объектной части.
Тем самым утверждается, что социологическая наука является производной и зависимой от социальной методологии. Именно в отношении последней социология обладает своими социальными функциями. Методологическую зависимость социологии от социальной методологии можно видеть в том, что построение предмета социологии должно основываться на конструктивно заданной типологии форм практического социального мышления. Другим основанием предмета социологии должна служить прямая типология социальных деятельностей. Вместе они – типология форм практического социального мышления и типология форм социальных деятельностей – описывают внешние функции предмета социологии, которые и должны быть учтены при методологическом проектировании ее предмета.
Н
ужно еще сказать о различии характера мышления в сферах социальной методологии, теоретической социотехники и социологического мышления. Употребление при их описании одного и того же термина «мышление» вовсе не означает, что во всех трех блоках мы имеем дело с одним и тем же «мышлением».

На рис. 1 изображена схема сопоставления обсуждаемых нами понятий, а это значит, что в ней выражены лишь функциональные противопоставления. Первое, что здесь важно, – различие мышления во всех трех названных блоках. Оно состоит в следующем. Социальная методология объединяет собой все формы мышления, в том или ином виде участвующее в организации и переорганизации социальной действительности. Помимо знания и теории сюда входят художественная, мифологическая, духовная и другие формы мышления. Можно даже сказать, что все без исключения известные формы мысли имеют социогенную функцию, т.е. участвуют в образовании тех или иных социальных систем. В меру того, насколько это утверждение соответствует истине, все мышление принадлежит к социальной методологии.

[[Такое впечатление, что ОГ задает здесь программу работы на большой период и для большого коллектива (ММК), не совпадающую с программой ГП]].

Теоретическая социотехника выделена нами путем указания на теорию как самостоятельную форму мышления. Теоретическая социотехника есть теоретическое мышление о средствах и методах социальной деятельности, выражающееся в организации и переорганизации ее процессов. Но эта форма социальной методологии не совпадает с социологическим знанием, ибо в ней ничего не исследуется и не познается. Познавательными функциями в приведенной схеме обладает только социологическое мышление. Результаты его познавательной деятельности могут, конечно, использоваться в сфере социальной методологии, и в особенности в сфере теоретической социотехники (как основание для более эффективного мышления о социальной действительности).
Особо нужно обсудить вопрос о том, насколько эта схема выражает структуру современной социальной действительности и при каких условиях ее применение оправдано.
Первое условие этого – расслоенность действительности на деятельность и мышление. Оно значимо в том смысле, что отнюдь не каждое предметное значение позволяет себя так расслоить; часто моменты деятельности и мышления неотделимы друг от друга. Второе условие касается самостоятельного существования теоретической социотехники. Хотя акты теоретического мышления о социальной действительности повсеместны, обособленным и самостоятельным существованием эта форма социальной методологии обладает лишь в условиях «сильно организованной» социальной действительности. Непосредственно теоретическая социотехника и обслуживает нужды социальной организации.

[[Непонятно, как «расслоенность действительности на деятельность и мышление» согласуется в свыше данным определением действительности, в которой всё есть организованности деятельности]].

Следует заметить, что все названные различения функциональны, а не материальны. Поэтому нельзя применить к заданной схеме отношение части и целого [[!]]. В ней приведены независимые противопоставления, между которыми установлено формальное отношение. Нельзя интерпретировать эту схему на какую-то эмпирическую социальную систему, описанную как объект. Но я согласен, что это – вопрос вторичный и нуждающийся в специальном обсуждении.
Еще одна сторона дела открывается рассмотрением как деятельности самой социальной науки. В этом смысле и социология входит в социальную действительность (имеет свою технологию и социальную методологию). Но этот вопрос относится к так называемой процедуре рефлексивного замыкания блок-схем. Она состоит в том, что один блок может стать содержанием другого блока. По смыслу при этом происходит их отождествление, но графически невозможно изобразить два блока одновременно различными и тождественными.
Это – один из серьезных недостатков «методологической живописи». Приходится сначала изображать и описывать рефлексивно не замкнутую блок-схему, а затем специально задавать ее рефлексивное замыкание. В результате получается совершенно иная схема, графически не тождественная первой. На примере этой процедуры можно понять общее соотношение логики и графики. Хотя графически блок-схемы и повышают надежность и подвижность логического мышления, но покупается это преимущество ценой сужения логической сферы.

[[Это – отдельная тема: работа с графическими схемами; ей в эти годы посвящается много занятий]].

Щедровицкий. Для того чтобы выяснить объективное соотношение сфер социальной действительности, социальной методологии и социологического мышления, необходимо построить сложную систему предметов изучения. Только через предмет можно выяснить объектное отношение, в том числе отношение части и целого. Пока же были заданы непредметные функциональные противопоставления. Кроме того, действительность, на мой взгляд, отличается как раз тем, что она принципиально синкретична. Именно поэтому действительность не может служить моделью объекта. Это очень важный принцип. Вопросы Страхова разрешимы лишь путем построения предмета и модели объекта в нем. Причем может оказаться, что мы не можем построить одного предмета, придется строить несколько предметов. Оставаясь внутри категории действительности, ответить на вопросы Страхова невозможно.

           

{C}{C}
Tags: Генисаретский, Щедровицкий, действительность, рефлексия, схематизация
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments