gignomai (gignomai) wrote,
gignomai
gignomai

Category:

Рефлексия в ММК 2. О.Генисаретский. Хрустальные дворцы социологии

Напоминаю контекст. Общая тема – «Рефлексия в ММК», т.е. понятие рефлексии и само это средство организации мышления и деятельности, как они разрабатывались и применялись в Московском методологическом кружке. Первой из трех основных линий работы с рефлексией (Г.П.Щедровицкого, В.А.Лефевра и О.И.Генисаретского) я выбрал линию последнего как наиболее трудную для моего понимания. Она тем более интересна, что все время проводится в полемике с ГП. Первая порция материалов – это доклады ОГ 1960-х годов, посвященные социологической тематике. Здесь он еще лояльный и активный участник работы ММК, но – весьма жестко отстаивающий своё.
Вот что мне уже ясно в том, что отстаивает ОГ:
1)      Внимание к человеку, индивиду. ГП не отрицал важности этой темы, но считал, что отправляться нужно от над-индивидуальных деятельности и мышления, а к индивиду можно будет подойти через «много шагов». Исходно же человек, деятель есть «место» в системе деятельности (ср. марксово: «Человек есть совокупность общественных отношений»). Напротив, для ОГ в рассмотрении социального очень важно то, что «своим существованием обязано самоочевидности человека».
2)      Индивид участвует в функционировании и развитии социальной системы своим поведением, которое является не-деятельным, описывается иначе, чем деятельность. Различие между деятельностью (целеопределенной, осредствленной) и поведением – общее месть в ММК, но, если для ГП поведение как имеющее место за пределами «универсума деятельности» исследовательского интереса не представляло, то для ОГ социология не может пренебрегать поведением людей в социальных образованиях.
3)      Методологически ОГ, хотя он и принимал самое активное участие в разработке теории деятельности, не ограничивается тем, что получило название «деятельностного подхода». Он пользуется и феноменологическим подходом, в частности, отправляясь в своей концепции социологии от феномена «общности».
4)      Ну и совершенно иное, чем у ГП отношение к сознанию. Для ОГ это не просто «табло», на котором отражаются составляющие акта деятельности, а пространство со своим внутренним устройством. Из внимания к тому, что «внутри» сознания, вырастут работы ОГ о «схематизмах сознания» 1970-х годов.

Текст, который я начинаю публиковать – со своими комментариями и в расчете на обсуждение – это доклад, прочитанный на конференции в крымском Коктебеле в мае 1970 года. Когда готовился юбилейный сборник «Анналов ММК», посвященный 70-летию Генисаретского, у нас в распоряжении был дефектный скан машинописи, без начала. В публикации он получил красивое название «Хрустальные дворцы социологии» – с этих слов (обрывка реплики) начиналась сохранившаяся часть текста. А потом нашли полную версию. Ниже – этот текст.

Первый круг этих проблем может быть объединен общим названием: «Философско-методологические аспекты построения социологии в свете теории деятельности». Когда социолога спрашивают, в чем специфика его исследований, то первое и последнее, что он может сказать, не затрагивая специальных категорий и понятий своей науки, это следующее: его наука получается из рассмотрения тех проблем, которые связаны с фактом совместного существования многих людей; чаще всего, он говорит короче: социология – это наука, занятая изучением «общностей людей».
За тривиальной формой этого рассуждения, за ссылкой на множество людей стоит отнюдь не тривиальный факт подлинных оснований социологии. Это особая социологическая категория, которую так и можно обозначить: «общность». Соответственно этому основная проблема социологии может быть обозначена и обычно обозначается как проблема такой общности.
Конечно, из этого указания на феноменологическую категорию не следует еще никаких специальных выводов и представлений <…>  и проблем социологии. Все они могут быть получены лишь путем дополнительной фиксации специальных предметов. В дальнейшем, перечисляя и разбирая различные принципы, я буду называть, по сути дела, те формообразующие факторы, которые превращают феноменологическую категорию общности в предметы для специального социологического мышления и среди них – в предметы специального социологического изучения. Но то обстоятельство, что форму социологической теории определяют последующие принципы, а не сама эта феноменологическая категория, нисколько не умаляет исключительно высокого значения этой категории. Она все равно выступает как методологический принцип, как то, на что постоянно должно ориентироваться социологическое изучение; другими словами, в любом социологическом изучении должна непременно присутствовать эта категория. Я говорю об этом потому, что отнюдь не всегда удается удержать вниманием эту исходную социологическую установку, в особенности при обсуждении специальных вопросов. Я говорю здесь об этом и обращаю на это ваше внимание, потому что и мне самому придется то и дело ссылаться на эту категорию.
Щедровицкий. Если я правильно понял, ты предполагаешь деятельность выводить из людей, а не людей из деятельности. Ты начинаешь с некоторой эмпирической констатации, а не с идеального объекта. Так ли это?
Генисаретский. Нет, это не так. Я не собираюсь выводить каких-нибудь обязательных социологических положений из указанной мной категории. Это не начало для систематической работы. Я указываю на общность людей именно как на феноменологическую категорию. Иначе говоря, это такое значение, которое, с одной стороны, очевидно, а с другой стороны, является именно значением, а не эмпирическим видением. Другими словами, это не эмпирический факт, а такая категория социологического мышления, которая существует в феноменологическом плане, т.е. прояснена и очевидна. Из нее непосредственно выводиться ничего не будет; если пользоваться аналогией, она задает определенное смысловое пространство, в котором путем применения разных специальных принципов, мы можем строить «стеклянные дворцы социологии».

[[ГП заподозрил ОГ в великом «методологическом грехе»: в том, что он отправляется от эмпирии и выводит деятельность из людей, а не людей из деятельности. ОГ уточняет свою позицию]].

   Щедровицкий. Однажды я слышал такое замечание, что феноменологические представления и категории – это истина вчерашнего дня и предрассудки сегодняшнего.
   Генисаретский. Я тоже слышал подобные замечания, но не принимаю их всерьез. Что же касается содержания, то я хочу еще раз в самой резкой форме повторить свое утверждение: там, где суждения не относятся к феноменологической действительности общности, там нет социологии; и наоборот, всякое суждение только тогда является социологическим, когда оно ориентировано на категорию общности; эта ориентированность может быть весьма опосредованной, но, в конечном счете, всякое социологическое утверждение должно быть к ней сведено.
   Щедровицкий. Могу ли я сказать так, что ты полагаешь, что основанием при выделении всякого предмета является феноменологически данная действительность, а не идеальный объект?
   Генисаретский. Нет, я так не утверждаю, и я так не считаю. Ведь ты сам постоянно говоришь, что оснований может быть много разных. Выбор основания зависит от того, какую мы выбираем форму для выражения и репрезентации наших знаний. Идеальный объект есть специальная методологическая единица, можно сказать – логическая единица, посредством которой мы организуем некоторые из наших исследовательских процессов. Когда ты указываешь на идеальный объект и с его помощью предлагаешь специфицировать предмет, то указания делаются не на некоторое социологической содержание, а на саму методологическую форму его, а именно на идеальность представления объекта. Поэтому, если ты просто говоришь, что основанием должен быть идеальный объект и никак не специфицируешь его, то ты ничего не схватываешь из социологии.
Когда я говорю об «общности людей», то я, напротив, имею в виду специфическую категорию социологического мышления. В какой форме должно быть организовано это содержание, чтобы быть более всего пригодным с методологической точки зрения к самому социологическому исследованию, – все это вопросы, которых я сейчас не касаюсь. Лишь позднее я буду применять к этому содержанию разные методологические средства и процедуры и таким образом переводить его в другую форму, буду превращать его в правильный вид, соответствующий методологическим нормам. Пока мое утверждение не имеет никакого методологического вида, кроме указания на то, что это феноменологическая категория.

[[Для ГП любое исследование должно начинаться не с эмпирии, пусть даже феноменологически проясненной, а с полагаемого идеального объекта. Тут, правда, есть одна тонкость. Конечно, и ГП не стал бы возражать против того банального обстоятельства, что в индивидуальном размышлении идеальному полаганию может предшествовать много чего, в том числе и эмпирические наблюдения. Но все это – за пределами коллективной коммуникации, это держится при себе. Олег тоже не предполагает что-то выводить из феномена общности, но ему важно не упускать ее из виду («ориентироваться на нее» – любопытная характеристика способа работы) как задающую «смысловое пространство».]]

   Щедровицкий. Из твоих разъяснений я понял, что ты не ограничиваешься одними лишь научными представлениями и способами работы, ты говоришь о вещах значительно более широких, чем социология в собственном смысле слова – о социологическом мышлении и социологической практике, – и предлагаешь на них постоянно ориентироваться в нашей работе. Именно поэтому ты вводишь категории действительности, которые значительно шире идеальных объектов, непосредственно определяющих тот или иной научный предмет.
   Генисаретский. В нашей отечественной литературе только что описанная категория называется обычно категорией общественного бытия. То есть наша задача состоит в том, чтобы рассмотреть далее, как порождаются в мышлении основные структуры общественного бытия. Поэтому я перехожу сейчас к первому рабочему принципу, который уже непосредственно принадлежит, на мой взгляд, к рассматриваемой нами социологической проблематике. Я имею в виду так называемую «действительную точку зрения». Я сейчас кратко ее охарактеризую, а затем скажу, какие из нее вытекают следствия.
   Категория действительности философски выражает тот методологический факт, что изучение ведется с точки зрения деятельности. Когда внимание сосредотачивается на деятельности и именно деятельность оказывается целым, то все, привходящее в нее извне, оказывается, естественно, организованным ею. В этом смысле можно выделить два элемента деятельности: объект и продукт. Они определены как материальная часть деятельности, но это не устраняет и того, что они входят еще и в другие целостности, часто более широкие и общие, нежели деятельность. Мы можем поэтому говорить о том, к чему принадлежит материал деятельности. С разных сторон можно по-разному характеризовать эти миры: например, как бытие, сущность, существование и т.д. Или еще как-то. Важно, однако, что деятельность заимствует из этих миров свои материальные элементы и организует их по своей собственной логике. Нужна особая категория, которая показывала бы, как заимствованное существует после заимствования в соответствии с деятельностью. Это – категория действительности.
Действительность суть все, представленное как деятельность. Когда мы говорим о чем-либо с «действительной точки зрения» (о человеке с действительной точки зрения, о сознании с действительной точки зрения, о природе с действительной точки зрения и т.д.), мы всегда имеем в виду это в его соответствии с деятельностью и в структуре, заданной деятельностью. И действительность не предполагает никаких дополнительных категориальных уточнений или ограничений. Не предполагается, что действительность – это организм или механизм, структура или континуум и так далее. Все такие категоризации вторичны по отношению к категории действительности.
   Вполне понятно, что категория действительности не специфична для социологии, относится к последней извне, а именно – как философская и в некоторой степени методологическая категория.

[[Хорошо, ясно растолковал. Но, с учетом того, что у ОГ предметом рассмотрения является не только то, что связано с деятельностью, он действительностью ограничиваться не намерен]].
  
Коль скоро в своем рассмотрении мы отталкиваемся непосредственно от деятельности, то должно быть ясно, что действительные структуры и процессы исключают представления и понятия из теории сознания, теории личности и т.п. Действительная точка зрения не нуждается в самоочевидности человека. Это – негативная сторона дела, очень важная и принципиальная. Напротив, изучая какую-то качественно определенную действительность (социальную, например), мы должны явно указывать те операции, которые дают нам возможность вводить исключенные этой точкой зрения представления и понятия.
             По отношению к социологии принцип действия выполняет ограничительную функцию: он вынуждает социолога воздерживаться от употребления представлений и понятий, связанных с самоочевидностью человека. Вместе с тем, он обязует всегда указывать в открытой и явной форме принципы, позволяющие перейти от категории социологической действительности к объектам специальных социологических теорий. Таким образом, точка зрения действительности разграничивает содержание предмета социологии на то, во-первых, что связано с деятельностью (ее структурам и процессами), и на то, во-вторых, что своим существованием обязано самоочевидности человека.
Tags: Генисаретский, ММК, Щедровицкий, действительность, деятельность, рефлексия, сознание
Subscribe

  • Бес времени под руку

    Пользуясь "голосовым переводчиком", наговариваю рукописный текст ГП. Диктую Л.Б. (сокращение от Леви-Брюль). "Переводчик" пишет…

  • (no subject)

    Из Роджера Хаттауэя (XVII в.) Ты не плачь, дитя, не плачь. Что с того, что эта птица Не летает, не резвится, Не несется мыслью вскачь? Что с того,…

  • Точнее не скажешь

    yettergjart: Вообще очень не хватает режима вольного, нецелеориентированного чтения (которое всегда было в моём обиходе синонимом…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Бес времени под руку

    Пользуясь "голосовым переводчиком", наговариваю рукописный текст ГП. Диктую Л.Б. (сокращение от Леви-Брюль). "Переводчик" пишет…

  • (no subject)

    Из Роджера Хаттауэя (XVII в.) Ты не плачь, дитя, не плачь. Что с того, что эта птица Не летает, не резвится, Не несется мыслью вскачь? Что с того,…

  • Точнее не скажешь

    yettergjart: Вообще очень не хватает режима вольного, нецелеориентированного чтения (которое всегда было в моём обиходе синонимом…